− А это вот они и подстроили специально! − Алексей кивнул. − Чтобы кто как голосовал не было известно. Поимённого списка чтоб не было. Система, дескать, сломалась. Депутатам пообещали, что если за снятие проголосуете, власти вас при случае не забудут. А если против, то ставьте на себе крест. А результаты, мол, опубликованы не будут, не волнуйтесь, это мы решим. Так что Сергей Кондратьевич ваш знать не будет, кто за снятие голосовал, а кто против. Только мы это будем знать.
− Вот твари! − покрутил головой Паутов. − Конченые просто!
− А чего ж Вы хотели, Сергей Кондратьевич! − с шутливой фамильярностью заметил Алексей. − И так враг номер один государства да ещё и с Газпромом теперь!.. У самого премьера лично кусочек из пасти вырываете. На святое, можно сказать, посягаете! Чего ж Вы ждали? Что Вам просто так и отдадут?
− Ладно, ладно, ты не слишком резвись! − буркнул Паутов. − Умник! Чего там ещё-то было?
− Вкладчики Ваши всю Думу сегодня в осаду взяли. С утра с самого.
− А чего ж по ящику не показывали? − удивился Паутов.
Алексей вместо отвёта завёл глаза и выразительно пожал плечами.
− И чего?
− Да вообще комедия! − Алексей оживлённо заёрзал на стуле. − Отлавливали всех депутатов, которых в лицо знают и допрашивали: за снятие, гад, голосовать будешь или против? Хамакаду поймали, зажали в угол, она перепугалась вся, верещит: «Да я за Сергея Кондратьевича, вы что?! Я вообще его всегда поддерживаю!!» А сама, сучка, за снятие проголосовала в первый раз.
− А ты откуда знаешь?
− Наши не сознаются!
− Ты, смотрю, игриво сегодня настроен, − покосился на своего помощника Паутов. − Ладно! Проскочили, слава те Господи. Теперь до осени. Коля, вон, на кухне чашку аж разбил, когда первый раз объявили, что сняли, мол. Попугая до смерти перепугал. Ур-роды! За попугая мне ответите!!
− Да я сам два раза сегодня капли сердечные уже пил. Это у Вас, Сергей Кондратьевич, нервы железные, а мы люди простые… − помощник опять поёрзал на стуле. − Так что с выплатами-то говорить? Когда? Завтра же все прибегут. Я и сегодня-то еле удрал.
− Платить даже не хочется этим козлам! − Паутов в раздражёнии пробежался пальцами по клавиатуре выключенного компьютера. Как по клавишам какого-нибудь рояля-аккордеона. − Сволочи!.. Ладно, заплатим, − после паузы со вздохом обречённо заключил он. − А то ведь они внеочередное заседание Думы, чего доброго, тогда соберут. От ярости. Ума хватит.
− Могут, − с почтительным смешком подтвердил Алексей.
− Кстати, насчёт внеочередного заседания, это действительно… тово! − с проснувшимся внезапно беспокойством пробормотал Паутов. − Ты вот что. Растяни по времени. Установи им график. Чтобы они видели, что да, выплаты идут, но − надо подождать. Чтоб не дёргались. А там, те, кто получат, глядишь, в отпуска разъедутся, так что внеочередное заседание уже хуй они соберут. Давай, пожалуй, так и сделаем. Бережёного, как говорится!.. сам знаешь. Перестрахуемся лучше. В натуре! А что вопить будут − да ебать их в рот! Пусть вопят. Они всегда вопят. Им не привыкать.
− Между прочим, Сергей Кондратьевич. Депутаты не верят никто, что вкладчики сами пришли. «Чего там, говорят! Были бы у нас такие деньги, мы бы и не такое организовали!»
− Да потому что они пидорасы конченые! − злобно оскалился Паутов. − И сами только так и делают всё. Постановы сплошные организовывают. Вот и не верят. Что по-другому как-то может быть. Короче, ну их на хуй! Давай перестрахуемся.
− Так! − Паутов зашёл на кухню. Коля, возившийся с готовкой безнадёжно запоздавшего сегодня за всеми этими событиями обеда, вопросительно на него оглянулся. − Вот что. Я, пожалуй, водки сегодня вечером выпью. Ради такого случая. Есть у нас водка?
− У нас, как в Греции, всё есть! − домовой для верности заглянул в холодильник, достал стоявшую там непочатую бутылку «Абсолюта» и продемонстрировал её шефу.
− Ноль семьдесят пять… − Паутов с сомнением посмотрел на бутылку. − Нет, знаешь, купите, пожалуй, ещё. А то вдруг не хватит.
− Не хватит, можно танкистов поднапрячь, − заметил домовой.
− Нет, лучше пусть сразу будет. Много не мало. А то звонить… ждать… дверь потом им открывать!.. Купите, короче, ещё ноль семьдесят пять. Тоже «Абсолюта», только не надо там никаких цитронов и прочей хуйни. Обычного «Абсолюта». Белого. Не цветного. «Пепси» − запивать. И закусок там всяких. Печень трески чтоб была, ну, и прочее. Сам знаешь. Помидоры у нас есть солёные?
− Я же говорю, Сергей Кондратьевич, у нас всё есть! − домовой с гордостью достал из холодильника трёхлитровую банку с плавающими внутри в рассоле красными солёными помидорами.
− Свои, что ль? − поинтересовался Паутов, с уважением глядя на банку.
− А то! Тёща готовила. С самогоном, как положено.
− С каким ещё, блядь, самогоном? Я закусывать ими собираюсь вообще-то.
− Да там самогона совсем немного, просто для вкуса! А то Вы и правда решите, что там самогон один. Нет, капелька просто, добавляется, чтобы!..
− Ладно, ладно! − нетерпеливо оборвал Паутов. − Рынки ещё работают? Поросёнка можно купить?
− Надо − купим! − уверенно заявил Коля, коротко глянув на часы.
