В машине папа мне поведал, что всё прошло штатно, договорились пока на неделю за 1100 рублей — у меня отлегло.
— Так зачем же ты тогда сюда спустился? Ждал бы меня в квартире. Я уже перепугался — не знал, что и думать, — уже с долей иронии спросил я.
— Потому что я должен ехать во Внуково, встречать «родственника», — лукаво улыбнулся папа.
— Понятно, великий конспиратор. А обсуждали-то вы сейчас что? Что ты там из машины принёс?
— Известно что — карту дорог. Валера же чаще меня в аэропорты ездит встречать товар, вот я для поддержания разговора и легенды дорогу до Внуково по карте уточнял.
— Ладно-ладно, Штирлиц, ключи у тебя? Пойдём обустраиваться. Не помню, ты же первый раз в этой квартире был?
— Нет, было дело заезжал за Серёгой, но только в коридоре ждал, дальше не проходил.
— Понятно. По поводу денег: можешь мне на еду сегодня что-то оставить? Я бы сейчас на утро закупился, пока на машине.
— Да, оставлю, напомни. А куда ты собрался ехать? Время-то без десяти девять — всё закрыто уже.
Я только округлил глаза, но спорить не стал. Скорее всего, он прав — про круглосуточную работу в Пушкинских магазинах вряд ли слышали. У нас не продают алкоголь после 22:00, а у них еду после 21:00 — забавно.
Оказавшись в квартире, я словно бы стал на 20 лет моложе. В голове пронеслись тучи флешбеков разом. Даже окажись я сейчас в собственной комнате такого, кажется, не почувствовал бы. Свою комнату в родительской квартире, хотя и переделанную, я регулярно посещал в своём времени. За много лет там происходили и яркие, и повседневные события. Смешавшись в памяти, они постепенно угасли и забылись. Зато в этом помещении случались лишь будоражащие, отвязные вечеринки, скандалы и интриги, слегка разбавленные бытовухой. Все они разом наперегонки полезли из глубин памяти, вызывая шторм эмоций.
Пробежавшись по комнатам, убедился, что всё примерно так, как мне запомнилось: гостиная, объединенная с прихожей, слева от входа дверь на кухню, справа — коридор к двум спальням, посередине коридора раздельный санузел. На моё счастье, стиральная и посудомоечные машины были на месте. В дальней спальне я бросил рюкзак, решив обустроить свой кабинет там. Выйдя обратно в прихожую, я удивился, что папа не разувается и не проходит, а как-то неловко переминается у двери. Запинаясь, он объяснил, что вроде ему уже пора, и он не планировал задерживаться. Мне отчего-то очень захотелось подойти и обнять его в знак признательности, однако это бы вызвало ещё большую неловкость. Всё-таки два взрослых мужика обнимаются на чужой съёмной квартире… Я постарался как можно деликатнее пригласить его немного задержаться:
— Давай хотя бы чайку выпьем за новоселье, так сказать? — с милой улыбкой говорю я. — Ты не представляешь, как я тебе сейчас благодарен, хочется как-то это передать, а ты убегаешь.
— Ладно, чайку можно. Просто я Наде сказал, что скоро вернусь, итак она нервничает по поводу каких-то непонятных делишек с квартирой.
— Идея: позвони ей сейчас с городского, скажи, что всё в порядке, что попьёшь с коллегой чаю и выдвигаешься домой.
— Да, это хорошая идея.
Неловкая ситуация была преодолена, и, спустя несколько минут, мы, сидя на кухне, уже ждали долго не закипающий чайник. На моё счастье, в кухонном шкафу завалялась несколько пакетиков чая Linton.
— Ты мне вот что скажи… Ты смотрел премьеру Невзоровского фильма «Чистилище»? — нарочно подражая манере своего дедушки, говорю я, показывая тем самым, что настроен на лёгкую и непринуждённую беседу с долей юмора и иронии.
Папа шутку понял:
— Ой, ну, я посмотрел первые полчаса, наверное, потом надоело. Эта грязь, чернуха, зачем всё это? Солдатики какие-то деревянные у него, бегают не пойми куда, куда-то стреляют, а в кого, зачем — не понятно. Погоди, а ты откуда про премьеру знаешь?
— Ты мне вчера газету приносил, там статья была про это, довольно разгромная, кстати.
— Ну, не знаю. Я Невзорова, как журналиста, люблю, а фильмы снимать ему ещё рано.
— Он вроде и не снимет больше ничего, по крайней мере ничего значимого. Так… Документалки местного розлива.
— Его грохнут, что ли?
— Его? — я чуть не поперхнулся чаем от смеха. — Нет! Зачем? До 2021 доживёт точно, но «Чистилище» станет его режиссёрской «лебединой песней», как мне кажется. Потом вскроются его всякие нелицеприятные связи с Березовским, после чего он умрёт как журналист. Зачем человека убивать, когда его можно весьма недорого купить?
— Ну, он не похож… — начал было папа, но я перебил.
— Да-да, все так думали, но потом кто-то слил одну весьма любопытную запись телефонного разговора с Борисом Абрамовичем, и отправится наш герой на свалку истории. Осядет у себя на конюшне, облачится в чёрный бархатный халат, возьмёт трость, трубку и на камеру начнёт нести сказочный бред, манерами и видом своим кося под Воланда.
Мы немного помолчали, промачивая горло чаем.
— Березовский, кстати, кончит куда хуже, — словно рыболовный крючок закидываю я фразу, папа на неё клюёт.
— Да, ты говорил, что вроде бы его выгонят из страны.
