От радости у меня даже слегка закружилась голова, видимо из-за резкого прилива крови к мозгу. Приметив скамейку, направляюсь к ней, чтобы передохнуть и успокоиться. Если я всё правильно помнил, то времени для действий ещё полно. На скамейке я огляделся для предосторожности, снял и открыл рюкзак, погрузил туда руки — так я мог спокойно включить телефон и записать себе важные пункты плана действий в TaskManager:
По привычке поставил напоминалку на завтра, чтобы не забыть на свежую голову всё хорошенько обдумать. Вдогонку записал голосовое сообщение о том, что удалось вспомнить, какие ещё идеи и сомнения возникли. Минут пять ещё просидел на скамейке довольный собой.
[1] Flashforward (англ.) — озарение или видение будущих событий. В данном контексте употребляется как оксюморон для flashback, так как герой вспоминает то, что в окружающей реальности ещё не случилось.
[2] Микрорайон г. Пушкино имени Инессы Арманд.
Почти что окрылённый появившимся смыслом моего теперешнего существования, я пролетел остаток пути быстрее расчётного времени. Потолкавшись у нескольких прилавков в магазине, купил скромный набор для ужина: несколько булок, йогурт и бананы, истратив на это всего 12 рублей. Примерно в 20:15 я был возле дома, где когда-то проживала семья моего друга Борьки Доренко. На его счастье, дом стоял буквально в ста метрах от нашей школы. К настоящему моменту они переехали жить ближе к железнодорожной станции в новую квартиру, а эту периодически сдавали. Мне вспомнилось, как мы устраивали время от времени там студенческие вечеринки с погромами, часто несогласованные, а Боря потом получал за это нагоняи от родителей.
Неожиданно для себя я заметил и сразу узнал тёмно-красный Nissan Prairie, принадлежавший Бориному отцу. Сколько лет прошло, а память хранит. Стало понятно, что Валерий Борисович уже в квартире, готовится к встрече гостей. Папиной машины поблизости не было. Из всего этого напрашивался лаконичный вывод — всё идёт по плану. Ещё минут 15–20 я мог спокойно погулять по окрестностям, дожидаясь окончания переговоров.
Я рассуждал так: если дядя Валера (по привычке называю его так) уедет первым, а машина моего папы останется, значит, они договорились, и я могу подниматься в квартиру. Если будет наоборот (а об этом думать не хотелось), значит, ночевать мне сегодня негде. Обойдя ближайшие дворы, я приметил скамейку, с которой хорошо просматривался единственный подъезд дома. Я устроился покомфортнее и достал свой ужин.
Папа прибыл на встречу вовремя. Тщательно запер и проверил все двери машины, окинул взглядом окрестности, наверное, в поисках меня. Я со своего места помахал ему, когда он смотрел в мою сторону, но в ответ он знаков не подал — наверное, не заметил. Так или иначе, он вошёл в подъезд, и я внутренне напрягся в ожидании решения моей судьбы на ближайшие несколько дней. Как обычно в таких ситуациях, время тянулось нескончаемо долго. Опять вернулось недавнее судорожное желание уткнуться в смартфон. Только сосредоточенно представляя себе, что происходит сейчас там, в квартире, удалось справиться с приступом. Представлялось, как они ходят из комнаты в комнату, осматривают, дядя Валера показывает, рассказывает, где что лежит, как что включается и всё в таком духе. Папа только кивает: «Понятно…». С замиранием сердца я встречал каждое открытие двери подъезда, предвкушая появления одного из них. На ум почему-то приходило сравнение с выборами Папы Римского, когда верующие по цвету дыма из трубы узнают, выбрали нового Папу или пока нет.
Проклятая реальность, как водится, превзошла все ожидания, представив третий, непредвиденный вариант развития событий — они появились вместе. Исход встречи был решительно непонятен, интрига пока сохранялась. Даже издалека я безошибочно узнал дядю Валеру по расстёгнутой куртке, по фигуре и осанке. Поразительно, как память человека может хранить такие, казалось бы, ненужные детали столь продолжительное время. Они постояли с минуту возле подъезда, разговаривая, потом папа отошёл к машине, достал ищ бардачка нечто похожее на книгу и вернулся. Я совершенно перестал понимать, что происходит. Они постояли ещё какое-то время, разглядывая принесённый предмет, который папа загораживал от моего взгляда спиной, затем выпрямились, пожали друг другу руки, и отправились по машинам. Я заволновался: «Неужели папа собрался куда-то ехать?» — это было не по плану. Я встал со скамейке и поспешил к нему, стараясь как можно раньше привлечь внимание. Nissan Prairie зажёг ходовые огни и выехал со двора. Теперь можно было не перестраховываться и остаток пути я уже бежал, но, как оказалось, напрасно.
