Уже сидя в машине, Марк понял, что не хочет сегодня видеться с Кэссиди. Представив, как она без перерыва болтает, перемежая это капризами, он просто написал текстовое сообщение, чтобы та не ждала его. Домой ехать тоже не хотелось — бесило присутствие чересчур обольстительной жены отца. Ну почему старый хрыч не выбрал в жены какую-нибудь тётку своего возраста? Что за шлея попала ему под хвост?
Пожалуй, сегодня самое лучшее — уйти в запой со своим старым друганом, которого он так долго игнорировал, погрузившись в работу.
— Джеймс, ты свободен? — спросил, как только тот отозвался.
— Ради тебя, Марк, я отправлю свою подружку домой, — рассмеялся. — Никак у тебя возникли проблемы?
— С чего ты взял?
— Иначе я бы не услышал твой голос ещё пару лет.
— Ну, тогда я бегу в ликёрку?
Они дружили со школы, вместе ходили на вечеринки, влипали в приключения и развлекались с девочками. Джеймс успел жениться и развестись и теперь находился в свободном плавании.
Марк подрулил к его дому, и Джеймс, едва услышав звук «Lamborghini», распахнул дверь.
— У тебя никак выходной, Марк?
— Ничего подобного. Завтра обыкновенный рабочий день.
Друзья пожали друг другу руки, Джеймс принял бумажный пакет с алкогольными напитками.
— Пойдем на веранду. Сегодня классный день, ветра нет.
— Да уж, пока жил на востоке, отвык от этого. Но зато здесь легче дышится.
Пока Джеймс доставал из холодильника закуску — сыр, ветчину, фаршированные сыром перчики — Марк разливал виски в широкие стаканы.
— Ты так и не куришь? — спросил приятель.
— К сожалению, нет, хотя иногда хочется.
Джеймс рассмеялся:
— Так что заставило тебя отвлечься от очередной юбки и набрать мой номер?
— Не поверишь — юбка, — Марк вздохнул. — Сначала мать отыскала какого-то молокососа, а теперь отец учудил — женился на юной деве, младше меня. И это моя мачеха.
Джеймс едва не поперхнулся напитком, хохотнул:
— Везет тебе. Про отчима я уже наслышан, а вот что у тебя появилась вторая мама... Попробую угадать — она офигенно красива, флиртует и строит тебе глазки, и ты на неё запал.
Марк поморщился.
— Ни хрена не угадал, дружище. Она и правда чертовски красива, но в ее глазах осколки льда. Она холодная, как айсберг, а я на таких не западаю. Я просто не понимаю своего отца — как можно быть таким близоруким, чтобы не видеть перед собой охотницу за состоянием? Повторяется история с мамой.
— Да, — Джеймс почесал затылок. — С самого начала все было как-то странно. Ну вот скажи, на фига твоему отцу, который всегда был примерным семьянином, снимать проститутку, да ещё притаскивать ее к себе домой? Он же не идиот.
— Н-да, я тоже так думал, но теперь начал сомневаться. — Марк уставился на дно своего стакана. — Тогда я ничего не смог сделать — был далеко, в Торонто. Но сейчас я здесь, Джеймс, и я должен сделать все, чтобы глаза моего папаши открылись. Не хочу, чтобы он снова потерял то, на что работал всю жизнь. Я выведу эту девицу на чистую воду.
— Установи камеры, сделай так, чтобы эта твоя мачеха просчиталась, поймай на чём-то горяченьком и сразу беги к папаше.
Марк одобрительно кивнул. Пожалуй, друг прав — завтра же подыщет надежное оборудование для слежки за Милой.
При мысли о том, как совсем скоро он сможет предоставить доказательство нечистоплотности Милы своему отцу, он с облегчением вздохнул.
За разговорами друзья уговорили больше бутылки виски — ехать на машине через весь город в таком состоянии было неприемлемо, и Марк остался у Джеймса на ночь.
Лёг спать на диване, уже успокоенный, зная, как поступить.
Проснулся от запаха бекона, смешанного с ароматом кофе. Бросив взгляд на часы, Марк вскочил. Черт, он должен быть на работе уже часа два назад. Собрав с пола одежду, бросился в ванную.
— С добрым утром, приятель, — услышал радостный голос Джеймса. Черт бы его побрал, сукина сына, не разбудил.
Наскоро приняв душ, Марк натянул одежду, оглядел себя в зеркале. Видок несвежий, помятый, отросшая щетина. На работе в таком виде лучше не показываться.
— Сколько тебе яиц?
Джеймс в повязанном переднике и поигрывающий в руке сковородкой, имел радостный вид, словно не уговорил вчера полбутылки вискаря. Глядя на него, Марк почувствовал приступ тошноты. Как можно с похмелья думать о еде? Максимум — чашка чёрного кофе.
Отмахнувшись от приятеля, мужчина подошел к кофеварке.
— Знаешь, старик, я тут ночью размышлял... — Джеймс подмигнул Марку. Как, вообще, можно рассуждать спьяну? — Познакомь меня со своей мачехой. Уверяю, что в два счета ее соблазню, и тебе не придётся тратить своё драгоценное время, собирая улики. Ты же помнишь, как я в школе окручивал девчонок.
Марк невнятно промычал что-то в ответ. Предложение звучало заманчиво, но когда в голове долбят тысячи молоточков, сложно что-либо решить. На секунду перед глазами ясно предстала картина — Джеймс и Мила в недвусмысленных позах в постели.
Марк одним махом опустошил чашку и со стуком поставил ее на стол.
— Мне пора. Ещё нужно заехать домой переодеться.
— Погоди… Ты куда так быстро? — вслед уже уходящему другу крикнул Джеймс. — Не забудь подумать о моём предложении!