Эд Букхалтер родился после ядерной войны. Родился телепатом, «лыской», родовой печатью которых было абсолютное отсутствие волос на теле. Лыски, несмотря на антипатию, вызванную их способностями, ухитрились выжить в человеческом послевоенном обществе за счет политики добровольного отказа от чтения чужих мыслей. Однако, существует группка телепатов, полагающих себя высшими существами — они агрессивно себя ведут и не носят париков.Среди детей «благополучных» телепатов распространяется повальное увлечение выдумыванием приключений Зеленого Человека, доказывающего свое превосходство над всеми. Букхалтер-младший тоже мечтает. Сначала никто не видит надвигающейся беды, пока асоциальное поведение подрастающих лысок не становится заметным. Эд решается на чтение сокровенных мыслей сына…© Ny
«…Выглядывающие из трещин волосатые мордочки гномов внимательно следили за Зеленым Человеком, уверенно взбиравшимся на Зеркальную гору. Это был очередной этап волнующей бесконечной эпопеи из жизни Зеленого Человека, разворачивающейся в Огненной стране, среди Измерительных Измерений, в Городе Лохматых Обезьян, жители которого не переставали глумливо ухмыляться, пока их неуклюжие пальцы пытались справиться со смертоносным лучевым оружием… Но здесь жили тролли, и они знали толк в магии. Повинуясь древним заклинаниям, воронки силовых вихрей крутились под ногами Зеленого Человека, высокого, атлетически сложенного, совершенно безволосого и прекрасного, как бог, сверкающего бледно-зеленой кожей.
Если двигаться осторожно и не спеша, тщательно избегая желтых завораживающих смерчей, то дойти до вершины было вполне возможно.
А завистливые гномы сверкали злобными глазками из поросших травой трещин, пушистых, как и их волосатые омерзительные физиономии…»
Эл Букхалтер, недавно достигший солидного и почтенного возраста, исчислявшегося в полных восьми годах, валялся под деревом с травинкой в зубах. Он так далеко ушел в своих мечтаниях, что отцу пришлось слегка подтолкнуть его, прежде чем в полуприкрытых глазах отразилось понимание. День был самый подходящий для расслабленных грез — горячее солнце и восточный ветерок, несущий с белых пиков Сьерры прохладу и запахи травы. Эд Букхалтер-старший всегда радовался тому факту, что его сын принадлежит ко второму поколению со времен Взрыва. Сам-то он родился через десять лет после падения последней бомбы, но воспоминания, пусть даже полученные из вторых рук, тоже могут быть достаточно страшными.
— Привет, Эл, — сказал он.
Мальчик одарил его кротким терпеливым взглядом из-под опущенных век.
— Привет, папа.
— Хочешь поехать со мной в Нижний Город?
— Нет, — мгновенно ответил Эл, сразу выходя из своего ступора.
Эд Букхалтер удивленно поднял красиво очерченные брови и собрался было уйти, но неожиданно позволил себе то, что редко позволял без согласия собеседников — в считанные доли секунды он прощупал сознание сына, и это было детской забавой для его телепатических возможностей.
Там царило определенное колебание, вызванное неуверенностью в правильности последнего поступка. Но оно не имело ничего общего с бесформенной младенческой психикой, чуждость которой не так давно шокировала Букхалтера. Немногие будущие отцы Болди могли устоять перед искушением поэкспериментировать с эмбриональной психикой, но Эду подобные опыты вернули кошмары юности. Огромные пульсирующие массы, взвившаяся бешеная пустота, не говоря уже о жутко-бессмысленных предродовых воспоминаниях…
Но теперь сын повзрослел, и его мечты приобрели конкретную яркую окраску. Воспрянувший духом Букхалтер решил оставить на время утомительные функции наставника. В конце концов, пусть лежит себе под деревом да жует травинку. Пусть.
Шагая по каучуковой дороге к центру города, Букхалтер невесело улыбался, периодически поправляя и без того неплохо сидевший парик. Незнакомые люди обычно удивлялись, когда узнавали, что их новый приятель — лысый, Болди, телепат. Особенно любопытным лишь вежливость мешала откровенно поинтересоваться, как же это он стал уродом. И дипломатичному Букхалтеру приходилось самому вести светскую беседу.
— Мои родные жили после Взрыва под Чикаго.
— О!
Пауза.
— Я слышал, что именно поэтому многие… стали уродами или мутантами.
— О!
Пауза.
— И я до сих пор не знаю, принадлежу я к первым или ко вторым.
— О!.. Вы вовсе не урод!
Пауза. Особых протестов, впрочем, не бывало.
— В зонах падения бомб из-за воздействия радиации со спермоплазмой произошли самые невероятные преобразования. Большая часть мутантов были нежизнеспособны, но некоторых, двухголовых и тому подобное, можно видеть в санаториях до сих пор.
И несмотря на дипломатичность, они всегда были взволнованы до крайности.
— Вы хотите сказать, что способны читать у меня в мозгах?.. Прямо сейчас, да?
— Могу, но никогда не сделаю этого. Такой поступок неэтичен, когда имеешь дело с нетелепатом. Человек с развитой мускулатурой не станет сбивать с ног людей без повода. Он связан определенными социальными обязательствами. Тем более — Болди, перед которыми всегда стоит более чем реальная угроза суда Линча. Самые разумные Болди не позволяют себе даже намека на наличие экстра-способностей. Они просто сообщают, что отличаются от остальных, и этого вполне достаточно.
Его монолог стабильно вызывал следующий вопрос:
— Если бы я был телепатом… Сколько вы зарабатываете в год?
Господи, как их удивлял ответ! Чтобы умеющий читать в умах — и не сумел составить себе кругленькое состояние… Мало ли в мире тщательно скрываемых тайн, способных принести деловому человеку состояние. Особенно, если этот человек — рядовой эксперт по семантике в Модок Паблиш Таун.
