— Да! — Глаза Кристины вспыхнули надеждой. — Если есть хотя бы шанс...
— Нет никакого шанса, — холодно отрезал Виктор. — И даже если бы был, я бы им не воспользовался.
Кристина застыла, словно не поверив услышанному.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что не стал бы этого делать, — повторил Виктор, поворачиваясь к ней. — Даже если бы мог воскресить богов, я бы не стал. Они получили то, что заслужили.
— Но мир...
— Мир может гореть в аду! — Виктор встал, и в его голосе прозвучали нотки той ярости, которая спала в нём семьдесят лет. — Этот мир отнял у меня тебя! Этот мир заставил меня страдать! Почему я должен его спасать?
Кристина отшатнулась, словно он ударил её.
— Виктор, ты не можешь так говорить. Здесь живут миллионы невинных людей...
— Невинных? — Виктор рассмеялся, и в этом смехе не было ничего человеческого. — Где были эти невинные люди, когда я искал способ тебя спасти? Где была их помощь, их сострадание?
— Они не знали о моём существовании!
— Именно! — Виктор ударил кулаком по подоконнику, и дерево треснуло. — Им было всё равно! Как и мне теперь всё равно до них!
Кристина медленно поднялась, глядя на него с выражением растущего ужаса.
— Ты изменился, — прошептала она. — Ты стал кем-то другим.
— Я стал тем, кем должен был стать, — ответил Виктор. — Тем, кто не позволит больше никому причинить мне боль.
— Даже мне?
Вопрос повис в воздухе между ними. Виктор смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило Кристину сделать шаг назад.
— Ты больше не можешь причинить мне боль, — сказал он наконец. — Потому что я больше ничего не чувствую.
— Неправда, — Кристина покачала головой. — Ты чувствуешь. Просто прячешь свои чувства за льдом и ненавистью.
— Возможно, — согласился Виктор. — Но лёд защищает меня лучше, чем любовь.
— Любовь не должна защищать! — крикнула Кристина. — Любовь должна открывать сердце, делать нас лучше, добрее!
— Любовь сделала меня убийцей, — холодно ответил Виктор. — Любовь к тебе заставила меня уничтожить богов. Любовь разрушила мир. Так что не говори мне о том, что она должна делать.
Кристина смотрела на него, и слёзы текли по её щекам.
— Это не любовь, — прошептала она. — То, что ты чувствуешь, — это одержимость. Болезненная привязанность, которая разрушает всё вокруг.
— Называй это как хочешь, — Виктор пожал плечами. — Мне всё равно.
— А мне не всё равно! — Кристина подошла к нему, схватила за руки. — Виктор, послушай меня. Тот человек, которого я полюбила, был добрым. Благородным. Готовым пожертвовать собой ради других. Что с ним случилось?
— Он умер, — ответил Виктор, высвобождая руки. — Умер в тот день, когда увидел тебя превращённой в статую. То, что ты видишь сейчас, — это всё, что от него осталось.
— Тогда я не могу быть с тобой.
Слова упали между ними, как топор палача. Виктор застыл, словно не поверив услышанному.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что не могу быть с тобой, — повторила Кристина, и голос её дрожал. — Не с тем, кем ты стал. Не с убийцей богов. Не с тем, кто готов позволить миру сгореть ради своей ярости.
— Но я сделал это ради тебя! — Что-то треснуло в голосе Виктора. — Всё, что я делал, было ради тебя!
— Я этого не просила! — крикнула Кристина. — Я никогда не просила тебя убивать! Никогда не просила разрушать мир!
— Тогда чего ты хотела? — Виктор схватил её за плечи. — Чего ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты стал тем, кем был! — Кристина попыталась высвободиться, но его хватка была железной. — Добрым! Человечным! Способным на сострадание!
— Этого человека больше нет!
— Тогда я ухожу.
Виктор отпустил её, словно её слова обожгли его.
— Ты не можешь, — прошептал он. — Ты не можешь меня оставить. Не после всего, что я для тебя сделал.
— Именно поэтому я и ухожу, — ответила Кристина, отходя к двери. — Потому что то, что ты сделал, неправильно. И я не могу быть частью этого.
— Кристина, пожалуйста...
В голосе Виктора впервые за месяцы появились человеческие нотки. Отчаяние, страх, боль — всё то, что он так тщательно скрывал под маской равнодушия.
— Не уходи, — попросил он. — Ты — единственное, что у меня есть. Единственное, что придаёт смысл моему существованию.
— А что со мной? — Кристина остановилась у двери. — Что с моими чувствами? Моими потребностями? Или для тебя важно только то, что чувствуешь ты?
Виктор молчал, не зная, что ответить.
— Видишь? — горько улыбнулась Кристина. — Ты думаешь только о себе. О своей боли, своей потере, своей ярости. А я для тебя просто... трофей. Приз, который нужно было завоевать.
— Это неправда...
— Правда, — перебила его Кристина. — И поэтому я ухожу. Не потому, что не люблю тебя. А потому, что люблю того, кем ты был. И не могу смотреть на то, кем ты стал.
Она повернулась к двери, но Виктор сделал шаг вперёд.
— Если ты уйдёшь, — сказал он, и голос его стал холодным как лёд, — я не буду тебя искать.
— Знаю, — ответила Кристина, не оборачиваясь. — Потому что ты больше не способен на настоящую любовь. Только на собственничество.
— И я не буду скучать по тебе.
— И это тоже знаю.
— И мне будет всё равно, что с тобой станет.
Кристина остановилась, положив руку на дверную ручку.
