Приключения сотрудников Института Экспериментальной Истории продолжаются!И на этот раз им предстоит встретиться лицом к лицу с крайне неожиданным противником…Казалось бы, чем может обернуться рутинная операция по изысканию легендарного артефакта ХII века — механической головы, дававшей правителям мудрые советы?Очень и очень многим…Артефакт оказывается не артефактом, а вполне живым представителем расы змееподобных разумных существ, разделившихся на враждебных друг другу крылатых «ангелов» и подземных «демонов». Что еще хуже — его активно поддерживает юный и загадочный пророк Сын погибели, в котором сотрудники Института с изумлением узнают Федюню Кочедыжника, опрометчиво спасенного Лисом и Камдилом из Херсонесской тюрьмы…А когда к вражде змееподобных «ангелов» и «демонов» подключаются еще неистовый Бернар Клервосский, его давний недруг — хитроумный духовник короля Франции Сугерий и стремящаяся прибрать к рукам Францию византийская принцесса Никотея — ситуация и вовсе превращается в клубок сплошных проблем…
Ход вещей — не самый удачный ход.
Джордж Баренс глядел на лица достопочтенных членов комиссии, пытаясь угадать, что творится в головах светочей исторической науки. Здесь, сегодня, на этой встрече без галстуков и лавров, решалась судьба операции, да что там, быть может, судьба одного из ближних миров.
— Мне представляется, — нарушил молчание серьезный молодой сотрудник отдела разработки, — что нарисованная вами перспектива грядущего апокалипсиса все же несколько… — он замялся, подыскивая нужное слово, — утрирована. Вы представили замечательно интересную информацию. Теперь мы точно знаем, что среди сопределов Альфа-круга наличествует гуманоидный мир, в котором динамично взаимодействуют три разноуровневых подвида разумных существ. Это, конечно, представляет ценнейший материал для науки, поэтому, я считаю, следует оставить там группу стационарных агентов для наблюдения и мониторинга, предоставив сопределу К17 развиваться по его собственным законам.
Баренс не спускал внимательного взгляда с коллеги, но в памяти его сейчас вставала совершенно иная картина: человечье лицо на длинной змеиной шее, с глазами, пылающими, точно два жерла пробудившегося вулкана… ангел, распластавший крыла над полем боя… неистовый Бернар Клервоский с мечом в руках…
Институтская командировка обещала быть хлопотной, но не чрезвычайной. Речь шла о некоем странном артефакте — голове, дарующей земным владыкам точные политические прогнозы, исключительно верную информацию и указания, от которых попахивало то ли серой, то ли влиянием более высокоразвитой цивилизации. Только-то и требовалось, что выяснить природу этого странного явления и по возможности раздобыть для изучения сам артефакт!
Кто бы мог подумать, что во время пребывания Баренса и его сотрудников в том сопределе как раз и случится целая вереница самых невероятных событий. Что мир станет на край погибели в схватке Армагеддона, а может, Рагнарека, где сошлись человеки земные, ангелы небесные и невиданные твари из бездны.
— Уважаемые коллеги, досточтимый лорд Джордж!
Группа экстраполяции процессов обработала предоставленные данные. Результаты неоднозначны.
После битвы на валлийских холмах данный мир едва начал приходить в равновесие, пока довольно шаткое. Сопределу К17 удастся стабилизироваться, если на смену центробежным силам придут центростремительные. Но! Беда в том, что система может стабилизироваться совсем на другом уровне, так как равновесие безнадежно нарушено из-за гибели Андая, предводителя людей-змей. Мы пока не можем знать, каков будет этот уровень, а главное, какими вспышками активности будет сопровождаться восстановление равновесия.
Мы считаем желательным наряду с отслеживанием процессов иметь возможность оперативной их корректировки.
— Но можем ли мы быть уверены, что наше вмешательство не дестабилизирует систему еще больше? Тем более что Андай, — разработчик поглядел в лежащую перед ним докладную записку, — предупреждал, что не потерпит присутствия нашей миссии в своем мире.
— Но Андай погиб, — возразил Джордж Баренс. — А последствия его гибели, как вы понимаете, могут быть непредсказуемы.
— Даже работа группы наблюдателей, — продолжал разработчик, — сопряжена теперь с немалыми опасностями. Можем ли мы в такой ситуации рисковать одной из лучших оперативных групп?
Он хотел еще что-то добавить, однако слова его были прерваны гудком установленного на председательском столе селектора.
Члены комиссии удивленно оглянулись на призывно гудящий аппарат. Всякому в институтских стенах было известно, что нарушить столь бесцеремонным образом работу комиссии допустимо только по самым безотлагательным вопросам. И все же селектор бесцеремонно требовал к себе внимания.
Джи Эр Эр, неизменно предводительствующий на «скале совета», поморщившись, нажал кнопку:
— Слушаю вас.
— Милорд, — раздался из селектора приятный женский голос. — Сэр Уолтер Камдейл разыскивает лорда Баренса.
— Это не дает основания ни вам, ни ему мешать работе комиссии, — раздраженно заметил председатель правления Института.
— Сэр Уолтер утверждает, что это очень важно, — оправдываясь, сказала диспетчер базы закрытой связи. — «Джокер-1» сообщает, что из вод озера Сноудон в Уэльсе появился некий Федюня Кочедыжник. Он шел по воде, был замечен монахами, строившими на берегу часовню, изловлен, посажен в крепость и наречен Сыном погибели.
— Следующим ходом королева бьет короля.
— Но это не по правилам!
— Зато по необходимости.
