Единственная передышка, какой они смогли воспользоваться – это поесть и туалет. И, как оказалось, не всё так просто. Один из мальчиков, вернулся спустя полчаса. Весь в синяках и с расквашенным носом. Лид как будто не заметил, просто указал на место в строю. Логран, улучив момент, спросил, что случилось, и получил краткий ответ. Парень посетил отхожее место, всё, что надо сделал и отправился обратно во двор – медленно, конечно же, максимально растягивая этот краткий отдых от треклятых крючьев. В коридоре ему повстречались мальчики, идущие откуда-то из города, во двор. Его назвали «куском навоза», отпустили несколько шуточек и, не увидев особой реакции, от души и с чувством, отлупили.
Когда Лид отпустил их спать, Логран впервые ощутил, что от него действительно, пованивает и довольно ощутимо. Он вспомнил слова повара и остановил товарищей, предложив найти те самые купальни и вымыться. Его не поддержали, да и ему самому не хотелось ничего кроме как спать, но что-то подсказывало, что здесь придётся мыться регулярно, дабы не создавать себе больше проблем, чем их есть буквально каждую минуту. За пять минут споров, ему удалось передать свою мысль товарищам и они отправились искать эти самые купальни.
В пути им повстречался воин, немедленно сморщившийся в отвращении и, кажется, намеревавшийся пройти через коридор, щедро раздавая болезненные пинки. Дети вжались в стены, Логран громко пропищал вопрос о купальнях, и лицо воина стало просто хмурым.
-Из говна в навоз превратиться легче простого, но для вас огрызков, и это оказалось задачей на неделю. – Проворчал воин и сказал куда идти и где сворачивать, после чего двинулся по своим делам, так никого и не пнув.
В купальню они пришли весьма сконфуженные. Логран верно угадал связь между их немытыми телами и бурей насмешек, обрушившихся на них. И, как оказалось, никто им указывать на проблему не собирался, им ясно давали понять, что здесь придётся иногда и думать.
Купальней оказался большой бассейн, в коем сейчас не было никого. Вода оказалась мутноватой, но относительно тёплой, а на стенных крюках висела куча чистой одежды – шерстяная и полотняная. На полу, вокруг всего бассейна, валялась такая же одежда, но пропитанная потом и источавшая соответствующий запах. Из чего они сделали верный вывод – с одеждой следовало поступить так же, взамен прежней, взяв то, что висело на стенах.
Когда процесс помывки находился в полном разгаре, в комнату вошла пожилая женщина и принялась собирать одежду с пола в большую корзину. Вскоре она ушла, а они вылезли из бассейна – пребывая в некотором удивлении. Мутная вода, ни чего иного тут не было, только эта вода, однако, отмылись они достаточно хорошо.
С приятными мыслями, чистые и свежие, отправились они спать…
Утром, на большом дворе их встретили точно так же как вчера.
Разве что смех не был столь долгим, а оскорблений и шуток, было заметно меньше.
-А вы как хотели? – Развёл руками Лид. – Вы теперь говняными долго будете. Просто помыться, этого слишком мало. Смыв грязь, своего лица вы не вернули. Вы ни сделали ничего, что могло бы стереть ваш позор. Лишь память о силе, затмевает память о позоре.
Они, конечно, сделали вид, что всё поняли и, на всякий случай, изобразили раскаяние. Что имелось в виду и как с этим всем быть, им предстояло выяснить путём долгих и, в основном, бесплодных размышлений.
Собственно, что Логран, что его товарищи, думали в то время редко – не было подходящих возможностей. Лид не оставлял на это ни сил ни времени. Если они начинали часто уходить поесть или в туалет, краткие передышки в обучении исчезали полностью. Если они отсутствовали, по его мнению, слишком долго, требования к упражнениям повышались, и выкладываться приходилось втрое сильнее, чем обычно. Нормально выспаться не удавалось – Лид отпускал их поздно, а просыпаться нужно было рано и быстро. Если кто-то не успевал проснуться после нескольких окриков, он получал такого пинка, что тренировка с мечами и прочим оружием, превращался в пытку, помноженную на несколько раз. Они потеряли счёт времени, никто из них не смог бы сказать, сколько дней или недель они обучались у Лида – дни слились в одну сплошную череду, которой иного названия кроме как «кошмар», просто в голову не приходило.
Иной раз, Логран даже начинал думать, что именно так и выглядят Пещеры Барга в загробном мире. Конечно, для грешников, свершивших не сильно страшные проступки. Самых плохих грешников, Барговы тени и сам Барг, заживо рвут на части, жгут и поедают и чего только с ними ни делают – это все знают, это истина, которая не подлежит сомнению.
