— Спроси хера Гевеля, что император может предложить, кроме слов. — Князь улыбнулся, услышав прозвище посла. — Если будут любопытные вести, то пригласи посланника на встречу. Но пока не вижу смысла присоединяться к лиге. Мы только два года назад подписали мирный договор с султаном. Нечего его сейчас злить.
Немного подумав, добавляю:
— Постарайся через австрияков найти выходы на испанцев. Наверняка среди посольства есть люди Папы и иезуиты. Нам нужен диалог с королём Карлом без всяких посредников. А ещё готовь послов в Венецию. В прошлый раз у нас не срослось[5]. Может, тогда время не пришло, попробуем ещё раз. Заодно оттуда легче связаться с Испанией, обе державы давно в союзе.
— Государь, я считаю опрометчивым твоё решение с малым походом. Мы не готовы воевать с Крымом и тем более Портой. Магометане заметят наши приготовления, пусть они идут в Воронеже. Купцы ходят в обе стороны, да и разных лазутчиков хватает. Усиление артиллерии и перевод всего войска на европейский лад — дело нужное. Только требуется время для подготовки. И у нас не хватает денег, а тут поход.
Я не собираюсь воевать прямо сейчас. Это будет больше вылазка, манёвры и проверка артиллерии, чем полноценный поход. Пусть Священная лига стянет на себя главные силы султана. А запорожцы будут трепать заслоны, оставленные крымским ханом, отвлекая на себя внимание. Но глупо не воспользоваться удобным моментом. Только пока рано посвящать главу приказа в свои планы. Пусть занимается международными делами. Что касается Воронежа, то там создаётся опорная база с армейскими магазинами. Скрыть этот факт сложно, но меня это волнует мало.
Голицын, видать, думает, что я решил ввязаться в большую войну. Надо бы его успокоить.
— Князь, никто не собирается воевать с Портой без подготовки. Мне потому и нужно обсудить намерения Венеции и Испании. Они последовательны в своей политике противостояния магометанам. Вот и попробуем объединить усилия. Но это займёт два-три года, не меньше.
Чую, что Василий Васильевич мне не поверил. Однако спорить он не стал. Я же решаю перейти к следующей теме, не менее важной, чем польские и османские дела.
— Это что за скоморохи? — показываю весьма забавный документ.
— Государь! Зачем оскорблять союзную нам державу? Ведь это царевичи грузинские[6], которых отец собирается отправить в Москву! У нас же с ними соглашение, коему более ста лет! — вдруг вскинулся Голицын.
Как всё запущено! Я понимаю, что религия сейчас служит маркером в политике. Что не мешает французам помогать османам воевать с Австрией. Или в недавно отгремевшей Тридцатилетней войне протестантская Дания спокойно перешла на сторону католиков, а мусульманская Порта и православная Россия вошли в союз с протестантами. Поэтому реакция князя выглядела странной. Он больше прагматик, нежели религиозный фанатик.
— Ну, расскажи, Василий Васильевич, чего это вдруг мы должны соблюдать древние соглашения? С тех пор в России сменился не только царь, но и династия. Да и много всего иного произошло, — иронично смотрю на напрягшегося собеседника. — Или дед мой с батюшкой какие-то соглашения подписывали, обязуясь помогать грузинам или иным народам? Я почему-то о таких документах не знаю.
— Русь изначально поддерживала православные народы. Что повелось ещё от Фёдора Иоанновича, пообещавшего оберегать Кахетию с Имеретией от всех недругов, о чём есть крестоцеловальная запись. На самом деле всё началось ранее, со времён Софьи Палеолог, когда Русь начала выступать заступницей истинной веры. Это наша святая обязанность — помогать братьям во Христе, стонущим под игом магометан.
И здесь не обошлось без ушлых греков! Вернее, византийцев. Вот умеют ребята запудривать мозги! Спрашивается, нафига нам такое наследство? Третий Рим? Я не против, если речь о культуре, науке и частично общественном устройстве. Почему не взять всё лучшее у двух павших великих империй? Особенно если получится сделать грамотные выводы из их ошибок. Хотя мы слишком много переняли у Византии в плане государственной системы. Не уверен, что оно нам нужно. Наоборот, лучше попробовать изменить сложившуюся структуру.
Мне всегда была близка политическая система с упором на местное самоуправление. То есть власть на низовом уровне выборная. Далее идёт отбор наиболее проявивших себя управленцев, которые назначаются главами городов и — как вершина — губернаторами. При этом Москва обязана учитывать мнение местных депутатов. И их должны по-настоящему выбирать, а не превращать процесс выборов в фикцию.
Если брать Рим, то в эту схему хорошо вписывается Сенат с институтом трибунов. Византия всё-таки имела совершенно иное политическое устройство. Возможно ли построить такую структуру на практике? Не знаю, особенно если мы говорим о России. В любом случае это долгий путь, и можно пробовать искать различные варианты. Но идти по пути византийских императоров точно глупо.
