[3] Христофор Сигизмунд Пац (1621 — 1684) — военный и государственный деятель Великого княжества Литовского, великий хорунжий литовский (1646 — 1656), великий подканцлер литовский (1656 — 1658), канцлер Великого княжества Литовского (1658 — 1684), староста ковенский и пинский. Происходил из рода Пацев, одного из наиболее влиятельных литовских родов Речи Посполитой.
[4] Степан Куницкий (1640 –1684) — Польский дворянин, гетман Правобережной Украины в 1683 — 1684 годах.
[5] В середине XVII века произошло возобновление дипломатических отношений между Россией и Венецией. Этому способствовали две связанные друг с другом дипломатические миссии: посольство венецианца Альберто Вимины в Россию в 1655 году и последовавшее за ним посольство стольника Ивана Чемоданова и дьяка Алексея Посникова в Венецию в 1656–1657 годах. Оба посольства не привели к сколько-нибудь значительным политическим результатам. Однако они стали значительными культурными событиями, заметно усилившими интерес итальянцев к Московии.
[6] Александр Арчилович (1674 — 1711) — имеретинский царевич (батонишвили) из рода Багратионов, сын царя Имерети и Кахети Арчила Вахтанговича, внук картлийского царя Вахтанга V. Первый в истории России генерал-фельдцейхмейстер (1699). Вместе с братом Мамукой (Матвеем; 1676 — 1693), воспитывался в Москве (с 1684 года), под главным смотрением князя Федула Волконского и дьяка Ивана Казаринова. Будучи одних лет с юным царём Петром Алексеевичем, принимал участие в его военных играх и снискал его расположение. В 1690 году он принимал участие в походе своего отца против овладевшего престолом Имеретии царя Александра IV. В 1697 году сопровождал Петра Великого в первом его путешествии за границу, где изучал артиллерийское дело (в Гааге) и по возвращении был назначен «начальником пушкарского дела» в звании генерал-фельдцейхмейстера. Ему были поручены реорганизация и модернизация всей русской артиллерии.
[7] Екатерина II назвала внуков Александром и Константином по следующим причинам:
Александр — в честь Александра Невского, хотя также подразумевался и другой непобедимый полководец — Александр Македонский.
Константин — в честь Константина Великого, в надежде, что он освободит Константинополь от турок и возглавит возрождённую Византийскую империю.
[8] Патриарх Паисий в миру Панайотис Ламбардис (ум. в 1660 г.) — Родился в Пелопоннесе. Епископ Иерусалимской Православной Церкви, патриарх Иерусалимский и всей Палестины (1645 — 1660). Прибыл в русскую столицу в январе 1649 года. Сумел завоевать сердце царя и его нового друга, архимандрита Никона, переменить весь дух отношений между московской церковью и греками и сделать популярной среди высших московских кругов идею общего православного объединения под эгидой русского царя. Указал царю Алексею Михайловичу и патриарху Московскому Иосифу на несогласие в чинопоследованиях и обрядах Московской церкви с греческой.
[9] На Ферраро-флорентийском соборе 1438 — 1445 годов была заключена Флорентийская уния — соглашение между представителями католической и православной церквей. Рим с её помощью рассчитывал укрепить авторитет папства, а Константинополь — воспользоваться помощью Запада в борьбе с османами. Унию подписали все греческие епископы, присутствовавшие на соборе, кроме Марка Эфесского и патриарха константинопольского Иосифа, который к тому времени умер.
[10] Сефи II Солеймане — шах Персии из династии Сефевидов правивший между 1666 и 1694 годами. Старший сын шаха Аббаса II и рабыни-черкешенки Накихат Ханум. Молодой правитель вскормлен в гареме и был отрешен от внешнего мира. Он также пристрастился к алкоголю и имел плохое здоровье.
[11] Энтони Дженкинсон (1529–1611) — английский дипломат, купец и путешественник, первый полномочный посол Англии в Московском царстве. Он четырежды, с 1557 по 1571 год, в качестве посла английских государей и представителя торговой Московской компании побывал на землях Московского царя. Также через Каспийское море посещал средневековые государства Центральной Азии и Персии. Родоначальник лордов Ливерпуль.
— Может, мы сами, государь? Дорога неблизкая, да и сложная она. На обратном пути будет ещё хуже.
— Это с чего бы? — поворачиваюсь к излишне заботливому воину. — Я уже почти год как сел в седло и чувствую себя лучше с каждым днём. В походы мы тоже ходили, причём на сто вёрст. Думаю, двести я тоже выдержу.
— Особой спешки нет. Но всё же лучше тебе поберечься. Нам ведь добираться отнюдь не двести, а почитай, на пятьдесят вёрст больше. И одному богу известно, чего там сейчас на дороге. Ещё и погода не пойми какая, вон позавчера морозы ударили. А завтра солнышко выглянет, и всё размоет. Продирайся потом сквозь грязь!
