А вот кандидатура Якова Одоевского, и тем более Владимира Долгорукова, вызвала немало пересудов. Более того, сейчас это два самых ненавидимых человека среди знати. Ведь племянница первого вскоре станет женой Ивана, а племянник второго — Дмитрий, получил моё одобрение на брак с сестрицей Екатериной. Мощное усиление сразу двух семейств не могло пройти мимо московских интриганов.
Ведь Яков Одоевский вскоре станет канцлером вместо своего отца, а Владимир Долгоруков уже министр МВД и вице-канцлер в придачу. Я продолжаю путь по созданию системы противовесов и напряжения среди русской знати. Пусть грызутся и меньше думают о всяких заговорах.
Кроме уже выданных сестёр и Кати, есть ещё Мария и Феодосия, давно созревшие для брака. И даже переспевшие по местным меркам. Теоретически борьба разгорится за третью руку русской царевны. Но главное сокровище нашей семьи свой выбор уже сделало и есть у меня подозрение, что Наталья его не изменит. Тем будет интереснее наблюдать за интригами и склоками. Надо только следить, чтобы высокородные товарищи знали меру. Вон Долгоруковы, оказывается, уже чуть ли не на ножах с Гагариными и Мещерскими, которые хотели подвести к Екатерине своих кандидатов. Только я даю сёстрам право выбирать, чем ещё изрядно запутываю ситуацию. Однако пока нам повезло с новыми членами семьи. По крайней мере, сёстры довольны, а их мужья приносят пользу стране.
Моё и Ванино венчание мы решили провести сразу после окончания Успенского поста. В принципе, весомая часть русских свадеб играется именно в сентябре и начале октября. Урожай собран, купцы расторговались, и сам бог велел немного погулять. Царям и боярам вроде всё равно, но у нас тоже хватает хозяйственных дел. Плюс с весны до конца лета обычно шло отражение набегов степняков. Получается этакое сословное единение.
Я не собирался особо выкаблучиваться, разве что культурная программа у нас запланирована необычная. Это постарались сестрицы Марфа, Екатерина и Наталья. Они давно создали более современный вариант русского музыкального ансамбля. Ещё и я им идей в плане песен подкинул. Получилось хоть веселее, чем обычные заунывные песнопения, более похожие на церковные гимны. Но и в грех скоморошества нам впадать нельзя. Пришлось соблюдать баланс. А то я предложил сестрицам подыскать девиц посимпатичнее, чтобы они изобразили, что-то эротическое. В первый раз за три года меня чуть не побили. Ещё и обиделись. Однако, судя хитрющим васильковым глазам одной неугомонной особы, зерна упали в правильную почву. Пока же мы развиваем русскую классическую музыку с народными элементами, как бы странно это ни звучало.
Сначала я хотел провести обе свадьбы в один день, но отказался. Не поймут. Подумают, царь-батюшка совсем сбрендил. Меня и так считают излишне скупым. Дурни, я просто экономный. В общем, свадьбы пройдут с разницей в неделю.
Надо чего-то делать с вентиляцией в Успенском соборе. Вчера прошёл небольшой дождик, а сегодня тепло. Поэтому внутри храма просто парилка. Мне ещё нормально, а на Анну напялили столько всего, что попробуй выдержи. А ведь надо выстоять в весьма специфической атмосфере целую церемонию. Ну, не положено невесте лёгкое платье с минимумом украшений. Здесь одних тряпок килограмм на десять. И это не шутка, парча она тяжёлая. Даже мне в лёгком кафтане и рубахе очень сложно вдыхать спёртый воздух, перемежаемый запахом благовоний, ладана и пота. Чего говорить о закутанной несчастной?
Ещё и Корнилий решил расстараться, устроив целый спектакль, длинный и скучный. Он идиот? Или делает это специально? Гляжу на Анну, находящуюся в полуобморочном состоянии, и сразу вспоминаю, как подставили кандидатку в жёны Алексея Михайловича. А метод простой, как лом. Напяль на девицу несколько платьев потяжелее и потеплее, обмотай шею нитями жемчуга, будто удавками, ещё кокошник подбери наименее удобный. Головной убор тоже весит немало. Здесь и здоровый мужик рухнет в обморок.
Понимая, что сейчас случится непоправимое, перевожу злой взгляд на патриарха, который аж поперхнулся, сбившись с чтения очередного псалма. Если она упадёт без чувств, то я реально забью старого балбеса ногами до смерти, наплевав на последствия. И никто меня не остановит. Сообразив, что накосячил сверх меры, Корнилий, наконец, провозгласил:
«Радуйтесь всегда о Господе»
«Живите, новобрачные, Святая Троица да сохранит вас в благополучии».
После того как поп нас трижды перекрестил, я взял жену за руку, развернулся и спокойно прошествовал к выходу. Перед нами склонились в поклонах удивлённые и изрядно вспотевшие бояре. Иностранные послы ничего не поняли, но тоже порядком утомились от затянутого ритуала.
