На выходе нас приветствовал народ попроще, удерживаемый на расстоянии шеренгой легионеров. Публика явно ликовала, многие уже поддали, и это только начало. Массовые гулянья запланированы на Красной и Болотной площадях, где выставят столы с закуской и выпивкой. За порядком призваны наблюдать Первый легион, почти вся полиция Москвы и особый отряд Дунинна. Ещё и периметр города за две недели был перекрыт Калужским и Тульским полком. Спецслужбы тоже не зевали. И мои опасения оправдались. Кроме обычного криминала, которого было выловлено под три сотни душ, в сети безопасников попало несколько заговорщиков. Причём речь шла не только об остатках церковно-боярской хунты, которую я ещё не казнил. Были схвачены люди лидеров раскольников, отправленные смущать народ и возбуждать смуту. Путчисты так вообще сподобились на целых два отряда, которые должны были меня убить. Наивные чукотские юноши! Они же сами облегчили мне жизнь и развязали руки.
Это просто отлично! Отпраздную свадьбу и казню всех скопом — лидеров хунты, наиболее отмороженных раскольников и запятнавшую себя родню Нарышкиной. Из экзекуции первых придётся устраивать красочное представление с отрубленными головами, поркой и помилованием пешек. Царь же должен заботиться о своём образе строгого, но справедливого правителя. Думаю, народ как раз похмелиться после свадьбы и оценит шоу. А вот религиозных фанатиков и главарей «нарышкинцев» я удавлю по-тихому. Заодно конфискую как можно больше имущества. Надо же покрывать затраты на весьма недешёвую свадьбу? Ещё ведь и Ванька жениться. Всякая мелочёвка поедет на кордоны, где будет использоваться в зависимости от уровня знаний и умений. Вот такая я циничная сволочь!
— Как ты? — тихо спрашиваю Анну, которая до сих пор не может надышаться.
— Всё хорошо! Я сильная, не переживай, муж мой, — быстро и немного испуганно ответила блондинка.
— Ты мне это брось. Сейчас дойдём до Теремного дворца, быстро переодевайся и отдыхай. Марфа с Екатериной тебе помогут. Лучше поспи, покушай и хорошо отдохни. Пир будет вечером, там тоже придётся нелегко, — осторожно сжимаю изящную ладошку и получаю в ответ благодарный взгляд из-под пушистых ресниц, — А я пойду работать.
Заметив удивлённый взгляд супруги, поясняю.
— Свадьба — это лучший повод просить царя о различных привилегиях или разрешении давних спорах. Но в основном народ пытается пристроить детей и родню. Буду сидеть и ломать голову, куда определить столько неучей разом.
Царица не удержалась и хихикнула. Какая она естественная и обворожительная! Угадал я с выбором жены! Очень сложно одному, я ведь фактически в вакууме, ещё и за языком приходится следить. Спасает только общение с няньками и сестрёнкой, не дающей скучать. Остальные родственники от меня достаточно далеки, старясь соблюдать дистанцию. Есть соратники, но они подчинённые. А остальные — подданные. И все хотят урвать кусок пожирнее, как только приближаются к царскому телу. Поэтому очень хочется приобрести в Анне подругу жизни. Посмотрим, чего получится в итоге.
Пир прошёл немного лучше, чем венчание. Мероприятие решили организовать в Грановитой палате, как самом большом помещении Москвы. Пятьсот квадратных метров, как-никак. Когда ещё шло оформление зала и мелкий ремонт, заодно решались вопросы вентиляции, я осознал, что придётся строить нормальный дворец. Старые здания, напичканные небольшими палатами и клетушками, совершенно не подходят для русского царя. Всё-таки мы выходим на новый уровень, и представительская часть будет играть немалую роль. Нет, я не собираюсь удивлять иностранных послов и собственных бояр небывалой роскошью. Это лишнее. Просто раньше вопрос упирался в отопление. Но сейчас мастера начали класть более эффективные голландские печи, заодно умельцы из Оружейной палаты разработали подачу тепла по трубам. Вскоре мы и водяное отопление начнём тестировать. Но это пока дальние планы.
Понятно, что в новом дворцовом комплексе будут залы с лепниной, картины предков, написанные прямо на стенах и лучшая в мире мебель. Здесь вопрос стиля. Я хочу построить целый комплекс с основным зданием, пристройками, небольшим парком и фонтаном. Кроме Арсенала, церквей и монастырей, превращённых в казармы, думаю снести все остальные здания внутри Кремля. Пусть лучше будут аллеи с различными деревьями и мощёные камнем. Неглинку мы уже начали убирать под землю. Значит, разобьём Александровский сад на его привычном месте. Даже название менять не буду, есть у меня мысли, в честь кого он будет назван.
Взять ту же Красную площадь. После того как был засыпан Алевизов ров, вся поверхность вымощена камнем и запрещена розничная торговля, исторический центр Москвы предстал в совершенно ином виде. А когда мы облагородили и выровняли торговые ряды, так вообще любо-дорого смотреть. Город, может, не похож на европейские столицы, но точно не хуже.
