Командир «туляков» хотел вскочить, но я жестом приказал ему не дёргаться. Мой выбор очевиден. Именно этот генерал разрабатывал план штурма Перекопа, который мы провели без особых проблем. Менее удачное взятие Гезлёва, где армия немного умылась кровью, тоже работа Бычкова. Но там дело оказалось в отсутствии опыта. Да и город мы в итоге взяли. Думаю, с Азовом глобальных проблем не будет.
Вот так буднично Россия вступила в войну, которая ей пока не нужна и чьё начало я всячески оттягивал. Теперь придётся работать ещё интенсивнее и забыть о праве на ошибку. Такой роскоши мы себе более позволить не можем. Поэтому следующее совещание у меня пройдёт с главой МВД и безопасниками. В стране не должно быть даже намёка на возможные бунты и заговоры. Если надо казнить несколько сотен сейчас, чтобы на завтра обезопасить тыл, то я дам на это санкцию. Сразу вспоминаются восстания Булавина и Пугачёва, изрядно ослабившие воюющую страну.
А ещё есть надоевшие, как горькая редька, церковники. При этом бесят меня обе стороны. Лидеры раскольников оказались не такими уж святошами, сражаясь в том числе за свою власть и влияние. Благо у нас есть засланный казачок в их лагере и разведка вовремя узнаёт о планах старообрядцев. Но я действительно готов казнить церковную верхушку, несмотря на последствия. За два года можно залить кровью любой бунт. И до многих глав староверских сообществ уже донесено, что царь не пощадит никого, даже младенцев. И ведь мне поверили. Заодно идёт ненавязчивая обработка рядовых прихожан. Ведь только единицы готовы добровольно умереть за веру. Остальные, если им не промыли мозги, предпочитают жить, работать и растить детей. Пусть прихожане тоже давят со своей стороны на попов.
Пока мой вариант заморозки конфликта более или менее действует. Плохо, что началось постепенное расслоение церквей, где молятся люди, крестящиеся двуперстно и троеперстно. Однако люди Башмакова и Дунина стараются пресекать такое деление, иногда банально уничтожая излишне радикально настроенных персонажей. Жду, чего решит комиссия, но нынешний вариант в любом случае приведёт к созданию двух русских церквей, несмотря на мой террор. Если ничего не предпринимать, конечно. Как же они меня достали!
затянули младшие сёстры во главе с Натальей под радостный смех племянников и сына. Да! Я решил запустить традицию празднования Рождества с наряженной ёлкой. Календарь мною изменён, и мы празднуем третий Новый год 1 января. Вернее, для всех жителей России — это просто дата, к которой теперь надо привыкнуть, как и к названиям месяцев на европейский лад. Кроме одного человека, конечно. Для меня это главный праздник, как в прошлой, так и нынешней жизни. Савва с Аксиньей в первый раз удивились, но затем привыкли, что их воспитанник нарушает пост, пьёт вино, ещё и из ружья может пальнуть в полночь 31 декабря. Стрелять из пушек няньки мне запретили. Ничего они не понимают в правильном праздновании Нового года.
А ещё я наряжал небольшую ёлочку. В прошлом году мне захотелось красивых игрушек, но здесь и сейчас это определённая проблема. Вернее, не получилось изготовить украшения из стекла. Пришлось заказывать у художников Оружейной палаты различные деревянные фигурки, которые затем красиво расписали. Естественно, мои действия не прошли мимо одной любопытной особы. Игрушки, вообще-то, её епархия, только для кукольного театра. Сейчас изготавливаются и детские, ведь племянники растут. И вдруг брат заказал мастерам что-то необычное. Тут же мой кабинет подвергся нападению, а его обладателя припёрли к стенке.
В общем, после истерики и слёз, вызванных обидой на лишение ребёнка игрушки, мы постановили, что следующее Рождество запомнится надолго и станет официальным праздником. Вернее, это и так важное торжество, а мы выработаем канон его проведения.
И вот по истечении года посреди центрального зала Коломенского дворца стоит полутораметровая ёлка, обильно украшенная игрушками. Различной мишурой, бумажными и деревянными фигурками обвешаны также окна. На улице давно темно, но огромное количество ламп даёт столько света, будто сейчас день. Наташкины кукольники, которые умельцы на все руки, красиво играют мотив, знакомый всем русским детям моего времени. С учётом весьма скудных музыкальных инструментов ребята фактически совершают подвиг. При этом труппа с трудом скрывает удивление, услышав незнакомые, но завораживающие стихи.
Ещё сильнее удивлён Пётр Михайлович Долгоруков, ставший официальным женихом Екатерины. Он младше невесты на 5 лет, но кого это останавливало, если речь идёт о настоящей любви? К власти, конечно. Именно к ней настырно лезет многочисленная ветвь огромного рода. Но это дело житейское.
