Забавно, но принц говорит по-польски с явным акцентом. Это выглядит необычно с учётом того, что я разговариваю на языке соседей весьма прилично. Польская знать ещё не офранцузилась, как в середине XVIII века, и пока разговаривала на родном наречии. Русская аристократия заразилась этим поветрием позже. Только у нас это веяние приняло совершенно нездоровую форму, когда в стране появился, по сути, другой народ.
С учётом моей идеологической работы нынешней России такая проблема не грозит. Судя по встречавшим меня аристократам, поветрие культурного доминирования Франции уже началось. Причём пока наблюдается возрастное деление. Публика моложе в большинстве своём носит европейскую одежду, а взрослая — наоборот. Разговаривали поляки на родном языке, но обильно перемежая его латинскими высказываниями. Признаюсь, иногда мне было сложно переключиться и привыкнуть к такой странной манере.
Встретили нас вроде дружелюбно, но с явной долей иронии. Скорее всего, молодая поросль посмеивалась над скромным видом русского царя и его отряда. В дороге я предпочитаю функциональность, а не внешний лоск. Русские офицеры тоже одеты весьма блёкло, учитывая нынешнюю любовь к ярким, почти кислотным цветам. Даже сотня моей личной охраны носит обычные шинели и серые кафтаны. Есть у них и представительская одежда пурпурных цветов с обильной золотой вышивкой, но используется она достаточно редко. Как я уже говорил, наши офицеры отличаются от своих солдат погонами, отделкой оружия и портупеями, позаимствованными мной из будущего, а также кокардами на шапках. Такую амуницию носили в конце XIX века. У солдат только лямки идут крест-накрест, и они шире.
Понятно, что одежда у разных чинов отличается качеством сукна, но я сразу позаботился об унификации, дабы сократить расходы на форму. Вы даже не представляете, сколько денег уходит на обмундирование! Это ещё хорошо, что русская промышленность почти полностью покрывает потребности военных. Уж шерстяных тканей нам точно хватает, как кожи и овечьих шкур для зимних шапок. Сначала офицеры выражали недовольство нововведениями, но потихоньку успокоились, когда появилась парадная форма. Здесь я не стал экономить и разошёлся по полной. Вернее, это Наталья с Марией, которым было доверено нарисовать образцы формы по моим наброскам. Сёстры скромничать не стали, определив главным русским полкам собственные цвета, а мундиры украсили обилием вышивки и позументами. Надо только дождаться парада, где воины смогут щегольнуть яркой одеждой.
Однако встреча у меня деловая, а позже мы собираемся направиться в расположение действующей армии, поэтому отряду не до торжественных шествий. Разве что часть людей Дунина предпочла белые шинели, которые позволяют маскироваться в условиях зимы. А так обычный отряд русской армии. Только пятая манипула легиона, сопровождавшая меня в походе, с комфортом ехала на санях. И обоз у нас немалый, где припрятано даже несколько мобильных пушек. В дороге всякое может случиться.
Вдоль нашего пути до Смоленска интенданты подготовили места для ночлега и снабдили людей провизией. Мы и в Польшу взяли немало продовольствия — лучше перестраховаться.
У поляков с организацией оказалось похуже, но не всё так плохо. Чувствуется, что король подготовился к встрече, а принц разбирается в военных делах. Ведь разместить и накормить двести пятьдесят человек тоже надо уметь. Скорость нашего кортежа значительно снизилась, но это нормально. Вряд ли какая-то европейская армия способна тягаться в быстроте передвижения с русскими коллегами.
Кстати, насчёт насмешек. Когда поляки рассмотрели коней моей охраны и людей Дунина, то сразу поубавили спеси. Не каждый день ты встречаешь две сотни отборных аргамаков, ахалтекинцев и арабов. А про моего Белька лучше молчать. Его рассматривали с такой завистью, что стало боязно за лошадку. Ведь могут и украсть столь бесценный экземпляр. Бельский отдал мне скакуна буквально со слезами на глазах, выжав их него максимум генетического материала. Просто это подарок персидского шахиншаха, и не ездить на нём — значит оскорбить полезного правителя.
Также меня удивил достаточно взрослый дяденька, предпочитавший польскую одежду без излишне ярких цветов. Им оказался Анджей Потоцкий — ни много ни мало, а полный коронный гетман, фактически являющегося вторым человеком в польской армии. Так вот, этого господина не смутили наши лошадки, зато он досконально изучил амуницию солдат — с моего дозволения, конечно. И половину дороги пан Анджей исподволь или откровенно выпытывал у меня нюансы организации и подготовки русский войск. Очень грамотный человек. Принц сразу присоединился к нашей беседе, показав свою увлечённость армейскими делами.
