Вернее, проблема возникла с привезённым в Россию золотом. Как мне пустить в оборот гинеи и луидоры? Откуда им взяться в таком количестве, если купцы расплачиваются с нами серебром? Это всё равно, что самому признаться в преступлении.
Богдана я пригласил в Воробьёво, где не только развратничал, но и проводил подобные встречи. Нечего давать заинтересованным людям повод задуматься. Иностранные разведки начали работать у нас весьма активно. С запуском Волжского транзита стало сложно отличить купца от шпиона. Скорее всего, все торгаши работают на спецслужбы. Дипломаты тоже имеют свою агентуру, хоть многих предателей вычислила контрразведка. Башмаков не зря ест свой хлеб.
В общем, отличившегося дворянина привели в мою комнату отдыха. Здесь полыхает камин, на который я люблю смотреть, размышляя о судьбах мира и России. Ха-ха! Из обстановки в небольшом помещении расположились: два кресла, секретер, журнальный столик, шкаф с парой десятков книг и больше ничего. Ещё в комнате присутствует Савва, исполняющий роль охранника и слуги. Аксинья обычно сидит за дверью, всегда готовая исполнить капризы своего подопечного. Обычно это разные вкусняшки или глинтвейн, полюбившийся мне в последнее время.
Ордин-Нащокин заслужил не только приватной беседы, но и составления плана по использованию полученного золота. Поэтому он расположился в кресле напротив меня, хоть едва притронулся к поднесённому бокалу вина. Кстати, итальянцы привезли в подарок две сотни бутылок с весьма приличным напитком. И далеко не каждый получает право его попробовать.
— Ты сможешь добраться до денег, не вызвав подозрений? Ко всему прочему я беспокоюсь о сохранности ценностей, — мы продолжили беседу, после рассказа о злоключениях местного Мавроди.
— Золото спрятано в Гронинген, что на севере Голландии, расположенного вдали от берега и окружённого внушительными стенами. В прошлую войну город пережил длительную осаду, но устоял. Я сразу начал свозить туда золото, купив трактир, где сейчас хозяйничает твой человек, государь. Поэтому и забрать деньги несложно, главное — предупредить Маттейса. Это Матвей сейчас так прозывается, совсем онемечился, — усмехнулся Богдан, — Только надо ждать лета, чтобы подошло судно из Архангельска. Ещё и тамошний флот начал лютовать, перекрыв даже дальние подступы к побережью. Говорят, французские и фламандские пираты сильно ударили по купцам. Значит, каждое судно, особенно из далёких стран, будут тщательно осматривать.
Подхожу к большой карте Европы, подзывая Ордин-Нащокина. Тот сразу понял, что нужно и ткнул пальцем, указав расположение. Это знак божий! Или проведение направляет моих людей. Значит, есть основание считать, что я избран самой судьбой!
— Слушай новый приказ, — обращаюсь к гостю, когда мы вернулись в кресла, — Деньги останутся в Европе. Более того, придётся вернуть большую часть вывезенного в Россию золота. Отправим золото в вольный город Гамбург, где ты откроешь торговую компанию и банк. Торопиться не будем и кредитную контору запустим года через два. А вот с первым делом надо поспешить. У тебя же бабка — полячка? Язык знаешь?
Богдан сначала растерялся от столь неожиданного перехода, затем закивал, но сразу поправился.
— Она из русской шляхты и православная, государь. Польским владею, как родным. Я ведь детство и юность провёл в имении под Смоленском.
Не вижу смысла разводить политесы, поэтому сразу объясняю задумку.
— В Гамбурге уже три года живёт Альберт Винисиус — младший брат известного тебе Андрея. Сначала я хотел назначить его главой русского подворья, но передумал. Так даже лучше. Второго человека, на кого можно положиться, зовут Антонис Кинеман. Он из немецкой семьи оружейников, владеющих мастерской по нанесению золотых и серебряных рисунков на доспех, — после пояснения Ордин-Нащокин снова кивнул, — Один из братьев решил связать себя с государевой службой, вот я и отправил его в Европу. Оба моих человека уже достигли в городе определённого положения и стали уважаемыми негоциантами. Голландец торгует с колониями, а немец связан со Швецией. Фактически Кинеман продаёт русские товары, получаемые от моих людей. Тебе предстоит въехать в Гамбург под видом богатого, но незнатного польского шляхтича, лютеранина по исповеданию. Мол, ты с верными людьми сбежал от притеснений католиков. Сейчас идёт война с Францией, поэтому религиозные разногласия обострились. Бюргеры примут тебя хорошо и не станут задавать лишних вопросов. А наличие денег сразу сделает тебя своим и вхожим в тамошние дома.
— Государь, но я плохо разбираюсь в торговле. Хоть и поднаторел в финансовых делах, когда запускал проект «МММ». Может, ты найдёшь более достойного человека? А мне бы иное дело? Ведь закисну я с этими бумагами! Ещё мне претит изображать из себя протестанта, — слышу в ответ.
