Значит, пойдём другим путём. В первую очередь придётся сделать ставку на государственных крестьян, что притормозит развитие мануфактур. Либо у владельцев предприятий вырастут накладные расходы, что повлечёт за собой рост цен. Вторым вариантом станут переселенцы, которые дополнительно ударят по казне.
А вообще, поучительно. Я вроде абсолютный монарх, опирающийся на армию, спецслужбы и купечество. Но нельзя забывать, что офицерский корпус состоит из дворян, которые не потерпят урона для своего сословия. И мне не хочется испытывать их лояльность.
— Садитесь. Чего встали как вкопанные?
Троица разных, но чем-то похожих мужчин перестала мяться у двери и быстро заняла места за столом для совещаний. Немного запнувшись, к нам присоединился Карион Истомин.
По идее, их замешательство логично. Ведь рядом со мной расположились канцлер Яков Одоевский и вице-канцлер Алексей Лихачёв. Как-никак два важнейших чиновника страны. Формально вслед за главой Совмина идёт председатель Сената. Но эта вакансия сейчас свободна в связи с отставкой князя Никиты Приимкова-Ростовского. Компромиссная фигура смогла продержаться в боярском гадюшнике полтора года и решила, что здоровье важнее. Ко всему прочему в начале года умер заместитель председателя и его тёзка — Никита Одоевский, отец канцлера, на котором и держалась вся работа. Ко всему прочему преставился московский голова Михаил Головин. Как бы забавно это ни звучало.
Только мне невесело. Сейчас вокруг трёх освободившихся мест идёт борьба похлеще любых интриг Мадридского двора. До политических убийств благо не дошло, но придворные группировки сцепились основательно. Я потому свинтил на войну, чтобы вельможи разобрались сами и перестали мучить царя доносами. Надоели! Хотя кого винить кроме себя? Это мне в голову пришла замечательная идея разбавить привычную ситуацию, создав сразу несколько центров силы у трона. Потому и сёстры чаще выходили за представителей конкурирующих родов. По итогу всё так запуталось, что я сам не знаю, к какому лагерю относятся мои министры и родственники. Надо будет вникнуть в детали, ибо глупо пускать такие дела на самотёк. А то некоторые шибко умные уже начали подбивать клинья к моим сыновьям и детям Ивана. Понятно, что воздействие пытаются оказать через Анну и Марию Одоевскую.
Ничего, будет, чем заняться поздней осенью и зимой. Сейчас на повестке дня другой вопрос. Для этого я сначала пригласил глав правительства, чтобы разъяснить кое-какие мелочи, а затем вызвал остальных гостей.
Тогда в кабинет зашли силовики — глава Тайной канцелярии Башмаков, командующий ВВ Дунин и руководитель разведки Гаврилов. Четвёртым человекам, казавшимся белой вороной среди этой троицы, оказался начальник отдела печати моей канцелярии Истомин. Поэтому присутствующие с удивлением взирали друг на друга. Только Одоевский с трудом сдерживал улыбку, так как в курсе причины совещания. Мы с ним давно провели мониторинг ситуации и решили, что пора начинать действовать. Хотя князь сомневался в предложенном мной плане.
— Давайте сразу к делу. Я собрал вас для обсуждения важного вопроса, который нам предстоит решать в будущем. На юге дела складываются благоприятно, поэтому надо двигаться дальше. Надо утвердить проект, что мы будем делать с Речью Посполитой.
Повисшее молчание и застывшие лица — хорошая демонстрация того, что собравшиеся думают об умственных способностях царя. Никто не собирается осуждать соратников. По их мнению, я не закончил войну с Портой и решил полезть на ещё крепкого, но слабеющего соседа. И такая реакция мне понравилась. Усмехнувшись, продолжаю выступление.
— Наш вековой враг разлагается с поразительной скоростью. А на захваченных им землях живут миллионы православных, которых низвергли до состояния скота. Если они не сменили веру, конечно. Но давайте без фарисейства и прочей лжи. России нужны земли, люди и богатства Польши. Присоединив к себе Великое княжество литовское, мы получим просто огромные ресурсы. На польские владения, кроме Галиции, Волыни и Подолья, я не претендую. Есть ещё карпатские земли, населённые русинами, которые мы скоро отобьём у османских вассалов. Это другая история. Литву мы тоже захватим, здесь вопрос во времени. С вменяемой частью знати постараемся договориться, а простой народ вернём в истинную веру. Сейчас надо обсудить важный, но почему-то безразличный для многих вопрос. Что делать с жидами?
Снова молчание, вызванное непониманием. Большая часть русских пока не сталкивалась с евреями. За исключением войск и чиновников, находящихся на Правобережье Днепра. С левого берега этот народ выслали ещё в 1667 году после присоединения Чернигова. Однако указ частично саботировался помещиками и казацкими старшинами, которым были выгодны арендаторы и шинкари. Но после моего прихода к власти ситуация резко изменилась. Постановление Алексея Михайловича пришлось выполнить в кратчайшие сроки. Нарушители же поехали в разные стороны, иудеи на запад, а православные за Урал. Те, кто не успел сбежать загодя, конечно.
