— Государь, но ты обещал к 1691 году начать проект всеобщего образования. Мы под него открыли в Академии целый педагогический факультет. Заодно в нескольких городах проводится подготовка учителей из мелкопоместных дворян, купцов и служилых людей, изъявивших желание, — расстроено произнёс Истомин, — И как теперь быть? Учебники должны быть напечатаны к Новому году, а следующим летом намечено открытие сразу двенадцати школ!
Это мне известно. Сам участвовал в разработке пятнадцатилетней программы всеобщего обучения. Пусть она коснётся только городов и крупных сёл, но это гигантский прорыв! Если в стране грамотными станут всего двенадцать-пятнадцать процентов жителей, то сложно представить, какой толчок получит промышленность и наука. Даже если план даст результат в 1710–1715 году. Мы не какие-то наивные мечтатели и начали реформу с подготовки учителей, утверждения методичек и печатания учебников. Поверьте, это гораздо сложнее, нежели построить здание для школы или училища. Но казна не потянет таких расходов. О чём я честно сообщил двум соратникам.
— Нам придётся отложить проект на три года, а может, больше. Пока придётся довольствоваться тремя университетами и городскими школами. Новые учебные заведения мы сможем открывать только на частные деньги.
Значит, на войну деньги есть, а на образование нет? — с вызовом спросил ректор.
Слова Крайского резанули душу, но глупо обижаться на правду. К чести монаха, он выдержал мой хмурый взгляд.
— На армию уходит более шестидесяти процентов доходов казны. Я бы выделил денег на строительство новых школ. Но тогда придётся свернуть прививание людей от оспы и остановить строительство больниц. Сейчас достойные медицинские учреждения есть всего в шести городах. Через четыре года к ним присоединятся ещё двадцать. Выбирайте — грамотность или здоровье? — оба собеседника промолчали, — Вот и я с трудом принял решение.
А ещё мы начали копить деньги на выкуп утерянного балтийского побережья и Карелии. Чую, что года через три-четыре Швеция начнёт нуждаться в средствах. Вот мы и сделаем Карлу предложение, от которого он не сможет отказаться.
[1] Сильвестр (в миру Симеон Крайский; ум. 5 июня 1712, Смоленск) — епископ Русской православной церкви, митрополит Смоленский и Дорогобужский.
Происходил из Малороссии. Обучался в Киевской духовной академии, когда в ней не было высших классов (после разорения академии в 1655—1657 годах). В 1665 году уезжал в Западную Европу для продолжения образования и окончил там Римскую духовную академию. По возвращении на родину занял место учителя в Киевской духовной академии.
— Ваше Величество, таковы условия моего императора. Понимаю, что преждевременно обсуждать столь деликатный вопрос. Но для того и существуют особые пункты к договору, — после велеречивых приветствий посол сразу взял быка за рога, — Поэтому нам нужен ваш ответ перед заключением нового соглашения. Особенно в свете последних событий.
Барон Отто фон Плейер оказался молодым да ранним. Энергии ему тоже хватало. По прибытии в Россию австриец детально изучил наши внутренние расклады, даже съездил в Коломну, Нижний Новгород и Ярославль, якобы для составления доклада Леопольду[1] о перспективах Волжского транзита. И ведь не запретишь — союзник. Купцов из Священной Римской империи у нас действительно хватает. Хотя их гораздо меньше, чем голландцев, англичан или шведов. Но померанцы, мекленбуржцы, барндербужцы и прочие голштинцы активно используют открывшиеся перспективы. При этом неслабо раздражают Данию, чей посланник регулярно жалуется на германских конкурентов. Кто же виноват, что подданные Кристиана V слишком поздно оценили мой проект?
Поняв, что отстают от соседей, датчане решили надавить на меня по дипломатической линии. У России хорошие отношения с этим государством. Только хитрованы, наживающиеся на Зундской пошлине, не учли отсутствия у нас торгового флота, плавающего по Балтике. Обычный маршрут новгородских и иных русских купцов — это Рига, Данциг, Росток и Стокгольм. Большая часть товаров мы везём серверным маршрутом в Гамбург. А тем же голландцам или англичанам на телодвижения Копенгагена наплевать. У них свои договора, и давить на морских гегемонов через купцов попросту глупо. Вот посол и пытается ограничить активность немцев. Шведов датчане тоже опасаются, особенно в связи с последними успехами армии Карла XI. Впрочем, это другая история, которой придётся заниматься года через два.
Интересно, а чтобы сказал мой царственный брат Кристиан, если бы узнал, что большая часть купцов Мекленбурга, Бранденбурга-Пруссии и Голштинии связана с Гамбургской Индийской компанией? ГИК потихоньку становится аналогом Ганзейской лиги, открыв представительства по всей Балтике. А сейчас ребята Ордина-Нащёкина хорошо зарабатывают, предоставляя свои корабли немцам. Мы стараемся выгодно вкладывать похищенное золото, опутывая своими сетями захиревшие после Тридцатилетней войны немецкие княжества.
