— Только до этого не дойдёт. Даже при самой неблагоприятной обстановке, султан не сможет собрать армию, сопоставимую с той, что мы разбили в июне. Через два года, может быть. Конечно, если вы и поляки заключите мирный договор. Однако Россия не собирается стоять на месте. Уж Крым мы к тому времени возьмём. А это основная цель всей нашей кампании, затеянной восемь лет назад. Да, — усмехаюсь незаметно дёрнувшемуся собеседнику, — Я бы в любом случае пошёл на юг. Помощь Австрии и Венеции оказалась ко времени, но не более того. Вы решили, что управляете мной, но ошиблись. Теперь подумайте, сможет ли ваша держава сражаться одновременно с Францией и Портой? Ведь мы тоже можем запросить переговоров с Константинополем и заключить мир лет на пять или семь. Можно временно забыть про Крымское ханство, которое в любом случае не успеет восстановиться. Да никто им не позволит. Для этого у нас есть казаки, которые продолжат разорять полуостров, без захвата земель. И Венеция вряд ли остановится. Республика более ста лет одна противостоит османам, не собираясь останавливаться. И султан скорее пойдёт на переговоры со мной, чем со Священной Лигой. Ведь ваши дела гораздо хуже, о чём мне прекрасно известно. Поэтому попытка Австрии давить на меня выглядит нелогично. С Россией надо договариваться, а не запугивать её.
Делаю добрый глоток вина и насмешливо смотрю на мнущегося перед столом посла. Естественно, никто не предложил ему присесть. Это позволено моим соратникам или представителям дружественных стран, а не всяким вымогателям.
— Французы взяли Мюнхен и находятся в пяти дневных переходах от Зальцбурга. Их остановила приближающаяся зима, растянутость коммуникаций и успехи шведской армии на Рейне. Но это разрешимые проблемы, — продолжаю глумиться над Отто, — Подумайте хорошенько, позволит ли Людовик своим верным союзникам заключить перемирие, когда победа так близка? Думаю, переброска армии Мустафы-паши связана с планами Великого Дофина атаковать австрийские земли. И боюсь, что теперь вражеские войска подойдут к Вене с запада. А, возможно, и с двух сторон. Вы сами себя перехитрили, когда предали польского короля и меня.
— Позвольте… это какая-то…
— Предали, Отто! Предали! — перебиваю начавшего запинаться фон Плейера, — Но я не в обиде и прекрасно понимаю, что это политический момент. Поэтому столь откровенен и не стал злиться на ваш ультиматум. В нужный момент я тоже приму решение, выгодное моей стране, позабыв про любые договорённости. Конечно, это касается столь ненадёжных союзников, как Австрия. Предпочитаю быть честным с тем, кто держит своё слово. В будущем такая позиция всегда окупится.
— Прошу меня простить, Ваше Величество. Возможно, я неверно объяснил предложение императора, — произнёс гость, — Военные действия в Венгрии не прекращаются уже много лет, и мы не предавали Россию. Согласен, что между Австрией и Польшей существуют определённые разногласия. Но Ян III перестал слушать голос разума, решив воевать с Портой самостоятельно. Он не скрывает своего желания покорить Валахию и Трансильванию. Что неприемлемо для нас, ведь Семиградье[3] — исторические земли Венгрии, вошедшей в состав Австрии при императоре Фердинанде I более ста пятидесяти лет назад. Всё остальное — это просто попытка разделить области влияния. Именно поэтому в нашем проекте присутствует Польша, несмотря на сложные отношения с её королём. В Вене прекрасно понимают, что мы не сможем победить нехристей в одиночку.
Что ж ты фраер сдал назад? Недавно пытался выворачивать мне руки, и вдруг Рафик не виноват. Значит, на западном фронте всё плохо. Эти деятели до сих пор не поняли, что Голландия и Испания не смогут противостоять Франции на море без поддержки Англии. Слишком большую мощь набрал Париж за последние десятилетия. Разбить французский флот реально, победить нет. Сейчас в Атлантике ведётся каперская война, которую проигрывают голландцы и испанцы. Торговцы сбиваются в огромные караваны, иначе невозможно противостоять нападениям пиратов. Что ведёт к подорожанию товаров и потере времени на перевозку. Англичане же заняты внутренними разборками и стоят на пороге гражданской войны. Якова Стюарта пока не свергли, так как без мужа Оранского, его дочурку не воспринимают всерьёз. Баба, сэр! Оппозиция сейчас собирается вокруг нескольких лидеров, что на руку католикам и их французским друзьям. Флот островитян силён, но пока вне игры. А английские купцы страдают от корсаров, причём обеих сторон конфликта. Особенно зверствуют испанцы, имеющие огромный зуб на своих давних врагов. Внутренний бардак не мешает тамошней морской братве использовать благоприятную ситуацию для обогащения.
