Как только Федька свинтил в очередную командировку, меня атаковала скучающая сестрёнка. Бабские разговоры Наталье никогда не нравились, хотя она в хороших отношениях со всеми родственницами. Развитие медицинских и культурных заведений её мало привлекало. Даже собственный кукольный театр давно передан в руки талантливого ученика, радующего обитателей Коломенского и посетителей московских ярмарок новыми представлениями. Труппа считается царской, и на её выступления в Москве или Нижнем Новгороде собираются аншлаги.
Касательно сестрицы, то она вдруг решила, что я обязан стать её наставником по вопросам общественной, политической и экономической жизни страны. Будто мне больше делать нечего. Выслушав бесконечный поток наивных вопросов и не менее простодушных рассуждений, я понял, что необходимо прекращать эту вакханалию. Выгнать Наталью нельзя, обидится. Но и уделять ей по несколько часов в день попросту расточительно.
Пришлось думать и выкручиваться. Домашних учителей наша фифа сразу отвергла, поэтому остался лишь один выход. Любознательной особе предложили посещать лекции РГУ, но от интересной идеи пришлось отказаться. Одно дело — женский факультет в Медицинском и совсем другое — фактическая реформа высшего образования. Ещё руководство главного университета страны напугал бардак, который вызовет нашествие прогрессивных девиц со всей державы. А их хватает, как показали дальнейшие события. Женская часть общества тоже читает газеты с журналами, внимательно следит за происходящими переменами, особенно в законодательстве. Сейчас никого не удивить успешной бизнес-леди, управляющей мануфактурами или крупным поместьем.
Я ведь протолкнул весьма спорный закон о праве женщин распоряжаться частью своего имущества, являющегося приданным или принадлежащем ей до замужества. В Сенате и Совмине спорили об этой диверсии до хрипоты. В итоге инициативу царя-батюшки приняли, но со многими оговорками. Среди вельмож хватает отцов, прекрасно понимающих, что зятья могут растранжирить состояние, предназначенное их внукам. Азартные игры у нас запрещены, и в Ниццу дворяне ещё не ездят. Но свинья везде грязь найдёт. Поэтому дамочкам позволено заниматься ограниченным перечнем дел, исключая крупную торговлю и банковское дело.
Практика показала верность моего решения. У многих рачительных хозяек мужья служат в армии или гражданских ведомствах, что не приносит особого дохода. Вот женщины и занялись бизнесом. Что постоянно освещается в прессе, вербуя новых сторонниц.
Для любимой сестрёнки тоже нашлась лазейка. Как же в России без блата? На базе Академии государственной службы я создал факультет управления, сразу прозванный женским. На новом курсе студенток обучают основам управления, обществознанию, законодательству, математике, литературе, географии, истории и иностранному языку. Благо преподавательский состав в учебном заведении, готовящем чиновников и повышающем уровень их квалификации, просто лучший в стране и, скорее всего, в Европе.
Как таковой, придворной жизни в России нет. Мне без надобности все эти Версали и тайны мадридского двора. Но аристократия всё равно общается, ходит друг к другу в гости, посещает театры с прочими представлениями. С этого года начнутся царские приёмы с балами, благо Новый Кремлёвский дворец позволяет собирать одновременно более пятисот человек. Это желание сестёр и супруги, настоявших, чтобы у нас было, как в Польше. Правда, танцы утверждались лично мной. Пока мы ограничились полонезом, контрдансом, русским аналогом буре и хороводом. Хотя чую, что это направление пойдёт своим путём, сметая все искусственные преграды.
Почему я затронул придворную жизнь? У моих сестёр достаточно узкий круг общения, и он не предполагает их участия в политических делах страны. То есть мало кому придёт в голову лоббировать свои интересы через моих родственников. Всё, что касается благотворительности или культуры, то пожалуйста. А вот лезть в высшие эмпиреи не стоит. В общем, добиться каких-то привилегий нереально. Общение с сёстрами царя подчёркивает статус, не более того.
Тем удивительнее оказался наплыв желающих учиться на женском факультете. Заявки посыпались не только от московских дам, но и со всей страны. Пришли письма даже от польки из Вильно и немки из Риги. Оказывается, новости о столь необычном новаторстве мигом разлетелись по всей Европе. Девицы и женщины желают учиться. Диплом акушерки, а по сути врача, их больше не устраивает. Поэтому я решил расширить факультет, куда поступили шестьдесят семь студенток. Далее придётся разбивать поток по разным направлениям. Ведь кому-то ближе юриспруденция, а другим — бухгалтерия.
