В общем, придётся вновь чистить ряды непонятливых товарищей. Думаю, надо перестать ограничиваться полумерами. Никаких более келий в удалённых монастырях и ссылки за Урал. Только смерть, причём даже самых незначительных фигур. Слишком высоки ставки, чтобы вся проделанная работа и планы рухнули из-за происков кучки неудачников.
— Здравствуй, государь, — вразнобой произнесли гости.
Патриарх Адриан даже не думал скрывать своей неуверенности. Архиерей Владимир из Арзамаса, являющимся фактическим лидером раскольников в Нижегородской губернии, вообще делал вид, что его здесь нет.
Оба иерарха в курсе начавшихся арестов. Среди задержанных оказались митрополит Ростовский Иосаф и Тверской Сергий. Не везёт мне с главными церковниками древних русских городов. Есть сведения, что епископ Великого Новгорода тоже замарался в интригах. Особая группа уже выехала на северо-запад для проведения следственных мероприятий. Но сейчас меня волнует другой вопрос.
Адриан неплохой человек и в отличие от большинства своих коллег — фанатик, в хорошем смысле. Он регулярно выступает с проповедями, используя даже газеты, где призывает людей к благочестию, показывая личный пример. Проблема в том, что он слишком мягок. Время слов давно закончились, настало время дел. Меня точно утомила сплошная болтология.
— Сколько времени давалось твоему предшественнику на решение вопроса с расколом? Особое посольство, изучавшее каноны, вернулось из Константинополя шесть лет назад. Но до сих пор я слышу сплошные отговорки. Ладно бы, если всё успокоилось и староверы жили спокойно. Так ведь епископы постоянно мутят воду, — хмуро смотрю на застывшего столбом патриарха, опершегося на посох, — Сколько людей я должен казнить, пока вы успокоитесь?
— Государь…
— Теперь ты, — тычу пальцем во Владимира, игнорируя попытку Адриана возразить, — Что это за проект переселения старообрядцев на Волгу? Я вроде из Москвы или иных городов достойных подданных не гоню. Однако за последние годы множество весьма полезных людишек переехали в Нижний Новгород, Кинешму, Юрьевец и Городец. Думаешь, я ничего не понимаю?
— Прости, государь. Но наши люди хотят жить среди своих и…Аааа!!!
Я быстро подскочил к попу и схватил его за бороду. Очень хотелось хорошенько его отпинать, но пришлось сдержаться.
— В России есть только мои подданные, — чеканю слова, глядя в испуганные глаза Владимира, — Никаких твоих, ваших или иных. И только я решаю, уместно ли народу переселяться, создавая общины, захватывая торговлю. Или вы самые умные?
Ага. Старообрядцы в этой реальности решили пойти аналогичной моему миру дорожкой. Поэтому купцы, мастеровые и даже обычные крестьяне начали селиться по Волге в перечисленных мной городах и близлежащих сёлах. Налицо создание ОПГ и никак иначе. Царь Федя таких вещей не любит. Зря мы упустили этот момент. Мне больше интересовали дела на юге и интриги более высокого уровня. А здесь, оказывается, происходит такое.
Отталкиваю ойкнувшего священника, упавшего на задницу. Впрочем, Владимир быстро вскочил и, несмотря на испуг, начал преданно есть меня глазами. Он понял, что слишком близко приблизился к опасной черте.
— Слушайте и запоминайте. Сначала ты, — поворачиваюсь к патриарху, — Даю год на определение статуса староверов. Хочешь, выделяй им автономную церковь, создавай епархию внутри РПЦ или как-то иначе договаривайся с их главами. Мне плевать. Через год у русской армии должен быть надёжный тыл. Османы не дремлют, и уже весной можно ожидать ответного удара. Я устал постоянно думать о внутренних делах, когда идёт столь тяжёлая война. Ваше словоблудие более никого не волнует. Либо вы примите решение, либо я создам государственный Синод, которому будет подчиняться церковь. Патриарх в этом случае не предусмотрен. Священники станут обычными чиновниками, выполняя царскую волю. То же самое коснётся староверов. Несогласных ждёт смерть. Более пугать никого не буду. Думай сам, как поступить.
— Теперь ты, — Владимир быстро закивал, заискивающе, смотря в мои глаза, — Проведёшь беседы среди своих общинников. Четверть, нет треть людей, перебравшихся на Волгу, ждёт новая дорога. Надо заселять юг, вот и отправим туда людишек, любящих путешествия. В качестве наказания за самоуправство и злонамеренность, дорогу оплатите из своих средств. Список недовольных передашь человеку из моей канцелярии. Им придётся отправиться на восток. Также пришлёшь данные обо всех проповедниках и общинах, отошедших от старого обряда. Мне известно, что среди раскольников начало процветать настоящее сектантство. Сиё недопустимо и должно пресекаться в зародыше.
Делаю паузу и смотрю на ошеломлённых иерархов. Вроде обоих хорошо так проняло. Сами виноваты, я долго терпел.
