Сын цирка полностью

ВЕРЮ, ЧТО МАЛЬЧИКУ ГАНЕШУ БУДЕТ ОКАЗАНО НАДЛЕЖАЩЕЕ ВНИМАНИЕ

Он не «верил»; он надеялся.

Надежд на благополучие Мадху у доктора Даруваллы стало еще меньше, когда Ранджит передал ему сообщение мистера Субхаша, что «хорошие» результаты теста на ВИЧ принадлежат другой пациентке с тем же именем. Фарруха привел в ярость рассказ Ранджита о том, как этот престарелый секретарь мистер Субхаш нагло отрицал свою вину, но даже извинение доктора Таты не умаляло того факта, что Мадху ВИЧ-инфицирована. У нее еще не было СПИДа – она просто была вирусоносителем.

– Как вы можете даже думать о «просто»? – воскликнул Мартин Миллс, который, казалось, был более потрясен медицинским приговором Мадху, чем известием о смерти Дэнни; в конце концов, Дэнни умирал уже не год и не два.

Был еще только полдень, и Мартину пришлось прервать телефонный разговор, чтобы дать урок в классе. Фаррух согласился информировать миссионера о текущих событиях. Старшеклассники в Святом Игнатии готовились получить католическую интерпретацию «Сути дела» Грэма Грина, тогда как доктор Дарувалла попытался найти Мадху. Но доктор обнаружил, что номер телефона Гарга больше не обслуживается; мистер Гарг залег на дно. Вайнод сказал доктору Дарувалле, что Дипа уже разговаривал с Гаргом; по словам жены карлика, владелец «Мокрого кабаре» жаловался на доктора.

– Гарг считает, что вы читать ему мораль, – объяснил карлик.

Однако доктор хотел обсудить с Мадху или с Гаргом вовсе не вопросы морали. Несмотря на недовольство Гарга, доктор Дарувалла хотел объяснить Мадху, что значит быть ВИЧ-инфицированной. Вайнод подозревал, что любая возможность прямого общения с Мадху бесперспективна.

– Лучше делать иначе, – предложил карлик. – Вы говорить мне. Я говорить Дипа. Она говорить Гарг. Гарг говорить девочка.

Доктору Дарувалле трудно было согласиться, что этот вариант «лучше», но Фаррух начинал понимать, в чем суть игры карлика в доброго самаритянина. В свое свободное время Вайнод и Дипа просто спасали девочек из борделей; они так и будут заниматься лишь этим – ответственность за дальнейшее благоустройство спасенных поубавила бы рвение супругов.

– Скажи Гаргу, что он был дезинформирован, – сказал доктор Дарувалла Вайноду. – Скажи ему, что Мадху ВИЧ-инфицирована.

Интересно, что, если Гарг не инфицирован, у него есть шансы избежать неприятностей; возможно, он не заразится от Мадху. (Характер ВИЧ таков, что он не так-то просто передается от женщины мужчине.) Ужасно, если это Гарг был инфицирован, тогда Мадху, вероятно, заразилась от него.

Карлик, должно быть, почувствовал угнетенное состояние доктора; Вайнод знал: чтобы быть действующим добрым самаритянином, нельзя останавливаться из-за каждой мелкой неудачи.

– Мы только показываем им сетку, – попытался объяснить Вайнод. – Мы не их крылья.

– Их крылья? Какие крылья? – спросил Фаррух.

– Не каждая девушка уметь летать, – сказал карлик. – Не все падают в сетку.

Доктор Дарувалла пришел к выводу, что он должен преподать этот урок Мартину Миллсу, но схоласт все еще находился в процессе поливки и прополки мозгов старшеклассников Грэмом Грином. Вместо этого доктор позвонил заместителю комиссара.

– Пател слушает, – сказал ледяной голос.

На заднем плане раздавался стук пишущих машинок; вырос и затих бессмысленный треск мотоцикла. Подобно знакам препинания в телефонном разговоре, слышался отрывистый и жалобный лай доберманов, запертых в загородке на дворе. Доктор Дарувалла вообразил, что где-то там неслышимый в трубке арестованный заявляет о своей невиновности или о том, что он говорит правду. Доктор подумал, есть ли там миссис Догар? Как она одета?

– Я знаю, что это дело не совсем из криминальной области, – заранее извинился Фаррух и рассказал заместителю комиссара все, что знал о Мадху и мистере Гарге.

– Многие сутенеры женятся на своих лучших девушках, – сообщил детектив Пател доктору. – Гарг держит «Мокрое кабаре», но, вообще-то, он сутенер.

– Я просто хочу сказать ей, что ее ждет, – сказал доктор Дарувалла.

– Она чужая жена, – ответил Пател. – Вы хотите, чтобы я передал чужой жене, что она должна поговорить с вами?

– А вы не можете спросить у нее? – спросил Фаррух.

– Не могу поверить, что я разговариваю с создателем Инспектора Дхара, – сказал заместитель комиссара. – Как там у вас? Это одна из моих самых любимых фраз: «Полиция не спрашивает – полиция арестовывает или кошмарит». Я не переврал?

– Нет, так и есть, – признался доктор Дарувалла.

– Так вы хотите, чтобы я кошмарил ее, и Гарга тоже? – спросил полицейский. Доктор не отвечал, и заместитель комиссара продолжил: – Когда Гарг выбросит ее на улицу или когда она убежит, я могу пригласить ее в отдел. Тогда вы сможете поговорить с ней. Проблема в том, что, если он вышвырнет ее или она убежит, я не смогу ее найти. Судя по вашим словам, она слишком красива и умна, чтобы быть уличной проституткой. Она пойдет в бордель, и как только она окажется в борделе, на улицу она уже не выйдет. Кто-нибудь принесет ей еду; мадам купит ей одежду.

– А когда она заболеет? – спросил доктор.