Эта новость долго шла до Торонто. Мистер и миссис Дас принесли в письме свои извинения доктору Дарувалле; письмо припозднилось – на нем был неправильный адрес. Инспектор манежа и его жена добавили, что миссис Бхагван винила себя в этом несчастном случае, но она к тому же была уверена, что калека никогда бы не научился «Прогулке по небу». Разумеется, ее потрясение сказалось на ее выступлениях. Следующая новость от мистера и миссис Дас заключалась в том, что миссис Бхагван была ранена своим мужем, бросающим ножи, когда она лежала, распластавшись на вертящемся круге; рана была несерьезная, но миссис Бхагван не стала ждать, пока она заживет. На следующий вечер она упала во время «Прогулки по небу». Она прошла под куполом не больше, чем Ганеш, и упала – молча. Ее муж сказал, что, с тех пор как разбился колченогий мальчик, у нее были проблемы с четвертой и пятой петлями.
Мистер Бхагван перестал метать ножи, даже несмотря на то, что ему предложили в качестве целей маленьких девочек. Вдовец ограничил свои выступления только номером «Проходящий слон». Что-то в этом номере со слоном было похоже на самонаказание, – во всяком случае, таким впечатлением поделился с доктором Даруваллой инспектор манежа. Мистер Бхагван ложился под слона с все меньшим количеством матрасов под доской и на земле, пока совсем от них не отказался, – только доска и слон сверху. Инспектор манежа и его жена писали, что мистер Бхагван получил в результате повреждения внутренних органов и заболел. Его отправили домой. Позже мистер и миссис Дас узнали, что мистер Бхагван умер.
Затем доктор Дарувалла услышал, что
Выходит, первой ласточкой была смерть Гаутама? Старый шимпанзе умер от бешенства меньше чем через две недели после того, как укусил Мартина Миллса; палочные усилия Кунала по воспитанию обезьяны были потрачены впустую. Но среди всех цирковых артистов труппы доктор Дарувалла помнил в основном лишь миссис Бхагван – ее отвердевшие ступни и длинные черные блестящие волосы.
Смерть колченогого мальчика убила какую-то пусть небольшую, но важную часть души Фарруха. То, что произошло с реальным Ганешем, сразу и сильно поубавило уверенности у сценариста в его творческих силах. Сценарий «Рулетка с лимузинами» проигрывал в сравнении с реальной жизнью. В конце концов, реальное замечание Ганеша звучало правдиво. «Вы не можете исправить то, что сделали слоны», – сказал калека.
Подобно мистеру Бхагвану, для которого «Проходящий слон» стал его последним смертельным номером, сценарист решительно расправился с «Рулеткой с лимузинами». Сценарий лег на дно самого нижнего ящика письменного стола в доме доктора Даруваллы; и никакой тебе копии в его кабинете в больнице. Он не хотел бы, чтобы в случае его внезапной смерти кто-нибудь, кроме Джулии, прочел бы этот нереализованный сценарий. Единственный экземпляр хранился в папке с пометкой СОБСТВЕННОСТЬ ИНСПЕКТОРА ДХАРА, поскольку Фаррух был убежден, что только Джон Д. однажды распорядится этим текстом как до́лжно.
Разумеется, чтобы снять фильм по такому сценарию, надо было пойти на компромисс; в кинобизнесе без компромиссов не бывает. Кто-то сказал бы, что голос за кадром звучит «эмоционально отстраненным», – так было модно отзываться о голосе за кадром. Кого-то не устроило бы, что маленькую девочку убил лев. (А нельзя ли Пинки посадить в инвалидную коляску, чтобы она благополучно дожила до конца фильма?) И несмотря на то, что случилось с реальным Ганешем, сценаристу нравилось, как написана последняя сцена фильма; если бы даже кого-то не устроил такой финал, доктор Дарувалла все равно ни строчки не изменил бы. Доктор знал, что его «Рулетка с лимузинами» уже никогда не будет столь прекрасной, как в те дни, когда он ее писал и когда ему казалось, что он не просто писатель, а кое-кто покруче.
Для ста восемнадцати страниц сценария ящик был слишком вместительным. Словно для того, чтобы составить компанию брошенному сценарию, Фаррух наполнил ящик фотографиями хромосом; после смерти Дункана Фрейзера проект исследования крови карликов перестал занимать доктора Даруваллу – энтузиазм доктора по забору крови у карликов умер, как и сам генетик. Если что-то и подмывало доктора Даруваллу вернуться в Индию, то теперь он не стал бы утверждать, что причиной тому – карлики.
