Вторым заданием для механиков стало изготовление трёх электромеханических гранатомётов. Матвей вырвал следующий листик из своего блокнота и протянул эскиз пожилому мастеру.
— Вот с такими размерами деталей, — указал пальцем на карандашные пометки заказчик.
— На миниатюрную древнеримскую баллисту похоже, — прищурив глаз, оценил старый мастер. — Я на рисунках в книге видел подобное оружие, только конструкция была значительно крупнее. А вот это, по краям ложа, я так понимаю, парочка торсионных пружин.
— Да, но вместо пучков конского волоса следует использовать скрученные тонкие стальные проволочки, а в качестве тетивы прочную витую струну, — пояснил конструктор. — Взведение же в боевое положение осуществляется тягой от электродвижка, размещённого в прикладе баллисты. Шестерни механизма взвода торсионов можно вращать и вручную, поворотами вставного рычага, но электромотором быстрее.
— Если ложе оружия изготовить из дюралюминиевых реек, то вес получится небольшой, — почесал затылок мастер. — Однако это только если без аккумуляторной батареи.
— Литиевый аккумулятор размещается за спиной стрелка, — пояснил конструктор отсутствующую важную деталь оружия. — Связь с электродвижком в прикладе идёт по гибкому кабелю вдоль рукава куртки стрелка.
— Толково придумано, — кивнул мастер. — А зачем у тебя жёлоб снабжён узкой продольной выемкой?
— Полукруглый жёлоб рассчитан под обводы гранаты Ф-1, но баллиста способна метать и стрелы. Я с собой привёз два ящика гвоздей. Попрошу кузнеца расплющить шляпки, чтобы получилось железное оперение, которое будет вертикально вставляться в направляющую щель на жёлобе
— Тогда уж и сами гвозди надо бы для большей твёрдости закалить, — одобрил задумку мастер.
— Так и сделаем, — улыбнулся Матвей. — А вообще-то, из партизанского самострела можно метать любые снаряды — и толовые шашки с зажжённым фитилём, и деревянные стрелы, даже подходящего размера камни, если ничего другого под рукой не окажется.
— Думаешь, в Красной армии патронов не хватит и придётся из самопалов комьями дерьма бросаться? — нахмурил брови старый мастер.
— Думаю, что во вражеских тылах снабжение у нас пока не налажено, — рассмеялся партизан.
— Ну тогда, богатырь, сладим мы тебе самострелы, — положил мозолистую ладонь на плечо парня старый мастер. — Забивай в черепа проклятых упырей гвозди по самую шляпку.
Рабочие и швеи обещали справиться со спецзаказами за три дня, так что у бойцов ещё останется время, чтобы привыкнуть к новинкам. А в первый день удалось лишь покрасить и чуток подлатать дребезжащий кабриолет. Но уже на следующее утро Матвей, приладив оптические прицелы на три винтовки и противотанковое ружьё, приступил к серьёзной стрелковой подготовке. Патроны экономили, после каждого выстрела Матвей указывал бойцам на ошибки и добивался исправления. Не жалели лишь пулек для «воздушки», которая постоянно переходила из рук в руки.
Упражнения на стрельбище разбавляли тренировками скрытного перемещения по лесу и бесшумного подкрадывания к врагу. Когда получили маскировочную экипировку, начали приноравливаться сливаться с местностью. В петли на куртках и чехлах касок втыкали веточки или пучки травы, в зависимости от характера окружающего природного фона.
За первые три учебных дня стрелковой подготовки выявились лучшие бойцы. Им вручили винтовки с оптическим прицелом. Ещё одним снайпером стал рослый Вратарь, но его вооружили тяжёлым дальнобойным крупнокалиберным ружьём. Конечно, точность у парагвайского ружья чуть меньше, чем у винтовки Мосина, но на дистанции в полкилометра Вратарь уверенно укладывал пулю в голову мишени, а в лесистой местности дальше и не требовалось. Снайпер-противотанкист бронебойной пулей пробивал навылет ствол сосны среднего диаметра.
Из остальных бойцов Матвей отобрал трёх наиболее подходящих и после получения из мастерской пехотных гранатомётов начал профильное обучение. Вооружение оказалось весьма увесистым, особенно из-за крепившегося за спиной литиевого аккумулятора и расположенного на ремне у бедра подсумка с боеприпасами. Поэтому в гранатомётчики выбрал ребят покрепче: Весло, Гимнаста и Лучника. Как и ожидалось, особый талант к баллистическому оружию проявился у последнего.
Оставшиеся с обычными винтовками красноармейцы были определены в оруженосцы к гранатомётчикам. На их плечи ложился груз боекомплекта и возлагалась обязанность обустройства замаскированной позиции для стрельбы. Кстати, гранаты можно было кидать из закрытой позиции, по навесной траектории. Железные стрелы тоже можно так метать, но пока что у стрелков не имелось достаточных навыков для таких фокусов, разве только если забрасывать гвоздями марширующие по дороге пехотные колонны.
