Посол был прав, но Зоммерфельда не слушали. Охрана и Белые Осы подчинялись только шаху. Наша очередь, сказал медик невротику. Бережно усаженный под старую оливу, шах зашевелился. Опёрся о морщинистый, шершавый ствол. Встал:
— Отступаем! В посольство!
Визгливый голос царя царей пришёлся как нельзя кстати. Приказ услышали все, даже Белые Осы, которые, как казалось Гюнтеру, впали в боевое безумие. Развернувшись, всадники погнали коней обратно к строю. Самая молодая Оса, почти девочка, лежала грудью на шее своей лошади — живая или нет, неизвестно.
Поднимать Шехизара в седло Гюнтер не стал. Шах плёлся рядом с конём, держась за стремя. Так было легче, намного легче, и всё равно трудно так, что хоть плачь. Хотелось лечь, заснуть, умереть. Площадь расплывалась перед глазами, трепетала, распадалась на фрагменты. От здания посольства к ним бежали люди.
Ещё одно нападение?!
Гюнтер споткнулся, едва устояв на ногах. Временная потеря равновесия словно передалась бегущим, хотя телепатические способности кавалера Сандерсона были тут ни при чём. Люди остановились и как по команде рухнули ниц. Свои, с невероятным облегчением осознал Гюнтер. То, что свои по приказу шаха сутки держали обитателей посольства в заложниках, не имело сейчас никакого значения.
— Дозволено встать! — пролаял царь царей.
«Загрузите волновой слепок антиса».
Тиран загрузил.
«Ожидайте».
Тиран приготовился ждать.
Программа анимации, присланная Бхимасеной, оказалась простой, как угол дома, и доступной, как гулящая девка. Тиран проверил: эта программа имелась в распоряжении всех антических центров Ойкумены. Также «антимашка» (жаргонное словцо явно опиралось на «антисов») лежала на родном сайте производителя. Стоила она сумасшедших денег: 9.99 экю в месяц. Тиран на кофе в день тратил больше. Наверное, специально, чтобы добить умственно отсталого Яна Бреслау, программу во множестве распространяли пираты — натуральные космические пираты, рассекавшие по вирту на серверах под чёрным, траченым молью флагом. С пиратами следовало держать ухо востро — при загрузке «антимашки» клиенту втихомолку подкладывали то вирусную свинью, то гадский обозреватель по умолчанию.
Бхимасена прислал пиратскую версию — к счастью, без левой нагрузки. Чувствовалось, что Чайтра — планета бедная, и казенные средства находят у брамайнов лучшее применение, нежели приобретение легального софта.
«Обработка закончена».
В сфере ревел буйвол. Это был царь всех буйволов: рога, копыта, огонь из ноздрей. Да, огонь — Тиран ясно различал языки пламени, озарявшие морду гиганта. Огонь плясал и в глазах буйвола. Сперва казалось, что они просто налились кровью, но при увеличении становилось ясно: два натуральных костра, глубоко утопленных в костяное ложе глазниц.
Капардин, антис расы Брамайн. Его облик
Нетерпение снедало Тирана, но усилием воли он заставил себя не торопиться. Загрузить волновые слепки, ради которых он и запустил «антимашку»? Нет, рано. Надо проверить, как программа работает. С Капардином все получилось удачно. Теперь Набхиджа, ещё один из брамайнских антисов. Программа съела радужный ком, с минуту подумала, переваривая…
Орёл. Такой, что тень его накрыла бы Ларгитас.
Очень хорошо. Продолжим.
Рычит чудовищный лев. Синекожий исполин машет восемью руками. Вьюха и Кешаб. Облики брамайнских антисов Тиран заранее посмотрел в справочнике, где объемные голографические изображения сопровождались текстом с описанием и комментариями информателлы. Программа анимации работала безукоризненно. Бхимасена не подвёл, не вставил в подарок хитрую бомбу.
Или всё-таки вставил? Неужели бомба замедленного действия?!
«Загрузите новый волновой слепок антиса».
Тиран загрузил слепок Натху. У Тирана дрожали руки.
Здоровенный питекантроп носил венец на голове и гирлянду на шее. Вооружен питекантроп был зверского вида булавой. Сперва Тиран испугался — подсознательно он ожидал увидеть маленького мальчика. Но приглядевшись, он обнаружил несомненное сходство черт лица у питекантропа и Натху, каким Тиран его помнил.
«Распознавание?»
«Да».
Программа вывела в отдельную сферу какой-то храм. Увеличение, наезд на двери. Алтарный зал. Резные барельефы на стенах. Приближение. Статуя знакомого питекантропа с булавой. У ног статуи, пав ниц, молились две женщины.
«Марути („Сын Ветра“). Одно из брамайнских божеств. Облик совпадает на восемьдесят девять целых три десятых процента».
Судя по процентам, программу разрабатывали гематры.
— Привет, Сын Ветра, — пробормотал Тиран. — Где тебя носит, а?
