Сын за сына полностью

– Антония Миллер? – Он говорил хрипло, как будто целый день не разговаривал.

Тишина на секунду дольше. Майлз добавил:

– Передай ей привет от самого плохого копа в команде, во всех отношениях.

Он назвал свой новый номер и затем прервал звонок.

Через десять минут его телефон зазвонил. Антония говорила испуганно.

– Эта линия безопасна? – спросил он.

– Не знаю; думаю, да.

– Где ты?

Антония колебалась.

– У одного друга.

– Ты там в безопасности?

– Да. Но надолго ли, не знаю; я в розыске.

– За что?

– Не знаю. Куча выдуманного дерьма, ориентировка пришла вчера. Но не важно. Я спалилась, и мне нельзя высовываться.

– Вызови такси и приезжай сюда. Сможешь?

– Да.

– Выбери фирму поменьше, из тех, кто не фотографирует пассажиров, – сказал он. – И вот еще что…

– Да?

– Наверное, тебе стоит предупредить Ульфа.

– Уже предупредила, – ответила Антония.

Майлз назвал верную улицу, но неверный номер подъезда.

Несколько минут он нервно ходил по квартире, потом встал у окна в гостиной, аккуратно подвинул занавеску и стал наблюдать за улицей.

Через двадцать минут подъехала Антония. Она вышла из такси и пошла к двери дома напротив. Там остановилась и достала из кармана телефон. Майлз наблюдал за обстановкой. Он не знал, что ищет. Может, кого-то или что-то, чего здесь быть не должно. Улица была пуста, не считая пожилой дамы, терпеливо ожидавшей терьера, у которого случился запор.

Телефон завибрировал у него в руке. На дисплее ее номер. Майлз смотрел на нее, стоящую внизу.

– Дверь прямо напротив, третий этаж, – сказал он, назвав код подъезда и номер квартиры.

В прихожей раздался звонок. Мелодия состояла из двух тонов и была в чем-то приятной на слух.

Ингмарссон предельно внимательно посмотрел в глазок; у ободранных краев – ничего. Он открыл оба замка, отворил дверь, впустил Антонию, так же быстро закрыл и запер дверь.

Антония была бледна как полотно. Она взглянула на него – раны на лице, перевязанная рука, – но ничего не сказала, просто прошла в квартиру со спортивной сумкой в руке. Сев на диван, в нескольких предложениях поспешно рассказала о том, как Томми ворвался к ней в квартиру. Майлз рассказал о том, как его пытались убить.

Томми…

– Боже мой, Майлз…

Он стоял, оперевшись о дверной косяк.

– Я думал, ты мертва.

– Нет, я жива. А где Томми сейчас? – спросила она.

– Ищет тебя, полагаю.

Антония взглянула на него.

– И он думает, что ты труп?

Майлз кивнул.

– А Роджер Линдгрен?

– Мертв.

– Как?

– Я убил его.

Антония хотела понять, какие чувства скрываются за холодными словами Майлза. Он опередил ее:

– Потом там появился Томми. Он следил за нами. Спрашивал о банковской ячейке, о Ларсе Винге.

Они оба перевели взгляд на сумку у Антонии на коленях.

– Нашла что-нибудь?

Женщина расстегнула молнию на сумке, вытащила большую папку, засунула в нее руку, вытащила стопку бумаг и распечатанные фотографии, и кинула всё на столик перед ним.

Майлз наклонился и увидел сорокалетнюю женщину на велосипеде. Как она работает в саду, как выходит из больницы в Дандерюд, как стоит у окна на вилле и смотрит прямо на него. Множество других фотографий с ней в разных ситуациях. Все сняты телеобъективом.

– За ней следят, – сказал он.

– Следили…

– Кто она?

– Ее зовут София Бринкман, – ответила Антония.

Майлз разглядывал снимки.

– Ее имя всплыло в деле о «Трастене», – добавила Антония. – Она медсестра, которая ухаживала за Гектором Гусманом, когда тот лежал в больнице после автокатастрофы.

Майлз поднял глаза.

– Вот как.

– Я виделась с ней очень коротко – задала несколько вопросов. Она ничего не знала.

Антония пыталась вспомнить встречу.

– Что-то утеряно? – спросил Майлз.

– Ничего. Помимо фотографий, в сумке аудиофайлы.

– Аудиофайлы с чем?

– Я едва успела проверить хоть что-то. Но это прослушка.

– Кого?

Антония показала на фотографии Софии.

– Почему ее прослушивали? – спросил он.

– Вот этого я не знаю.

Майлз взял стопку и просмотрел другие снимки. Он увидел Гуниллу Страндберг, Ларса Винге, бородатого мужчину, которому было около шестидесяти, красного от давления и отекшего, брата Гуниллы Эрика Страндберга. Майлз перебирал дальше: Андерс Аск и Ханс Берглунд, коллеги Винге, потом Гектор Гусман и Арон Гейслер. Потом еще фото, сделанное с расстояния. Он внимательно посмотрел на снимок – мужчина со светлыми волосами, сидящий на скамейке, похоже, на Страндвэген. Другая фотография. Мужчина повернул лицо, Майлз увидел его профиль.

– Это он, – произнес Ингмарссон.

– Кто?

Майлз показал ей снимок.

– Мексиканец.

– Чего?

– Это он, парень, которого я забирал в аэропорту; ну, которого освободили.

Майлз смотрел на мужчину, спасшего его после автокатастрофы. Он вытер лицо правой рукой.

– Кто-нибудь знает? – спросила Антония.

– Томми знает.

– А кроме него?

Майлз обвел глазами стол, Антония сделала то же. Чрезмерная представленность медсестры Софии Бринкман, снимки, снимки, снимки… прослушка, прослушка, прослушка.