– Не время рыдать, – одернул ее Элиль.
Юноша осторожно поставил драгоценную ношу на землю и протянул свой воинский плащ. Мелина быстрыми умелыми движениями соорудила из плаща шенти, увернув тело грубой тканью. Элиль потащил ее за руку, петляя между деревьев.
– В саду собаки, – предупредила она.
– Уже всех разогнал, – успокоил ее Элиль.
Беглецы наткнулись на кирпичную ограду. Элиль помог девушке взобраться на гребень стены, вскарабкался сам. За спиной, в Доме Ликования поднялся крик и беготня. Элиль ухмыльнулся:
– Попробуйте поймать. Убегать мы умеем.
Юноша спрыгнул вниз и поймал на руки Мелину. Они побежали по ночным виляющим улочкам к порту. Двое сторожей городского отряда, заприметили беглецов. Решили преградить им дорогу. Элиль разбросал стражников, как могучий лев расправляется с надоедливыми охотничьими псами.
– Эй, лодочник!
Старик чуть не свалился за борт, когда к нему в челнок ловко запрыгнул сильный юноша с девушкой на руках.
– Куда угодно господину?
– Видишь на середине реки корабль шерданов? Греби к нему.
Старик взялся за шест. Челн, медленно поплыл, покачиваясь на волнах.
– Остановись! – На берег выскочил Мерикар с горящим факелом в руке. За ним с десяток копьеносцев. – Тебе все равно не уйти.
– Посмотрим, – хмыкнул Элиль.
– Ты преступил Божественный закон, – укорял его Мерикар.
– Извини, я родился далеко отсюда и молюсь другим Богам.
– Ты бросаешь тень на Дом Птахмоза.
– Названный отец поймет меня, в отличие от тебя – моего названного брата.
– Элиль, – взмолился Мерикар. – Опомнись. Ты загубишь свою судьбу! У тебя на груди золотой скарабей! Ты принадлежишь к касте воинов. Это великая честь для любого…
Элиль не дослушал, со злостью сорвал с груди воинский знак и швырнул его без всякого сожаления под ноги Мерикару.
– Не смей так относиться к священным символам! – воскликнул в ужасе Мерикар, поднимая скарабея.
– Не желаю состоять в касте предателей. Прощай!
Он отвернулся. Мерикар еще что-то кричал, но лодка уже далеко отплыла от берега. Ветер сносил слова, как клочья едкого дыма от костра. Корабль принял беглецов и тронулся в путь. Бородатые корабельщики с далеких морских островов налегли на весла. Кормчий горланил песню на непонятном языке. Ветер завывал в снастях. Вода тихо журчала рассекаемая расписным носом корабля.
Элиль сел на палубу среди кувшинов и вязанок папируса, устало прислонился к борту. Мелина улеглась рядом, положив голову на колени юноше. Ее глаза смотрели не мигая в небо и горели не хуже звезд.
– Мы снова вдвоем и вновь на корабле, – загадочно улыбнулась она.
– И опять против нас ополчился весь мир, – невесело подвел итог Элиль.
– Ничего, – ободряюще воскликнула Мелина. – Мы выдержим. Мир еще одумается и попросит прощения.
– Ты совсем ничего не страшишься? – восхитился Элиль.
– Рядом с тобой – нет!
Она так и уснула на коленях Элиля со счастливой улыбкой на устах.
***
Юноша очнулся от громкого топота босых ног по палубе. Рассвет занимался, расчищая мрак на небе для восхода солнца. Ветер нес с севера запахи моря, смешиваясь по дороге с вонью болот. Мелина вздрогнула, разбуженная громкими криками кормчего. Гребцы замерли. Корабль сбавил ход.
– Почему мы останавливаемся? – спросил Элиль, поднявшись на площадку кормчего.
– Сам погляди, – ответил корабельщик, кивая через плечо.
Их настигал длинный военный корабль. Весла дружно взлетали и опускались, пеня воду. На носу гордо возвышалась позолоченная оскаленная голова шакала. На стрелковой площадке стоял воин и размахивал копьем с белой тряпкой, приказывая судну лечь в дрейф.
– Чей корабль? – беспокойно спросил Элиль.
– Не видишь, разве? – удивился кормчий.
Элиль рассмотрел на верхушке мачты двухцветный стяг: желтый с черным. Желтое солнце над черной землей – стяг правителя Та-Кемет. Все-таки их догнали. Но живым его не возьмут. Он с сожалением вспомнил, что из оружия у него только кинжал, подаренный отцом – больше ничего. Элиль подошел к хозяину корабля, дородному коренастому шердану.
– Я тебе заплатил, чтобы ты тайно вывез нас, – напомнил он торговцу.
– Что я могу сделать, – развел руками торговец. – Я не хочу лишиться корабля и остаток дней провести в каменоломнях.
– Продай мне меч, – предложил ему Элиль, снимая с руки дорогой серебряный браслет.
Торговец раздумывал.
– Мне терять нечего, – пригрозил Элиль. – Не продашь, – так отберу.
– Хорошо! Хорошо, – испугался торговец. – Умереть – право каждого. – И взял браслет. Нырнул в трюм, вскоре появился вновь. Протянул Элилю шарданский меч с прямым длинным клинком.
Корабли поравнялись бортами. Весла сцепились с веслами. С борта военного корабля на торговое судно упал трап. Копьеносцы ринулись по мостику, но тут же были отброшены назад. Элиль смело загородил дорогу. На палубе военного корабля появились носилки, в которых неподвижно и величественно восседал Рамзес, подобен каменному изваянию. Он глядел безучастно куда-то вдаль, на залитые мутной водой поля и синие далекие горы.
– Ты должен сдаться! – потребовал командир копьеносцев у Элиля.
