В Соединенных Штатах разгорается гражданская война, и морской пехотинец Сальваторе возвращается в Лос-Анджелес, где его сын присоединился к полиции в битве за город, стремительно впадающий в анархию. В то время как некоторые видят в грядущем крахе конец прежнего мира, другие видят возможность. Поэтому дон Антонио Моретти направляется туда же, чтобы возродить свою криминальную империю.Семья – это главное, и Моретти и Сальваторе сделают все, чтобы выстоять. Но как далеко они готовы зайти, чтобы выжить в новом мире, где единственной валютой является насилие?
Моей жене Марии за то, что побудила меня написать историю, которую мне так хотелось рассказать.
Моему агенту Дэвиду Фугейту за отзывчивость в начале пути.
И Джошу Стантону из Blackstone Publishing за то, что поверил в мои истории и донес их до читателей всего мира.
Слабаки обращали империи в пепел. Мы же построим свою на углях.
Иногда, чтобы бороться со злом, нужно разозлиться.
Nicholas Sansbury Smith
SONS OF WAR
Печатается с разрешения издательства Blackstone Publishing и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.
Copyright © 2020 by Nicholas Sansbury Smith
© А. Агеева, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Ноябрь 2011 г.
Неаполь, Италия
Черный мерседес остановился перед одной из старейших базилик Неаполя, построенной на руинах гораздо более древнего римского храма.
Антонио Моретти представил, как могли выглядеть солдаты тех времен: кожаные доспехи, мускулистые тела, короткие мечи в мозолистых руках. Его солдаты скрывали оружие под черными костюмами. Внешнее несходство показалось ему разительным, но мышление, подумал он, не так уж и отличалось. У них были те же заботы: защищать командира и членов клана, зарабатывать на жизнь, выживать. В этом отношении в древнем городе за два тысячелетия мало что изменилось.
Один из солдат Моретти открыл заднюю дверь, и Антонио выбрался из машины, не обращая внимания ни на демонстрантов, скандирующих по другую сторону улицы, ни на оскорбительные для его семьи транспаранты. Вместо этого он повернулся к возвышающейся над ними базилике Сан-Паоло-Маджоре.
Фасад загораживал заходящее солнце, но Антонио не стал снимать солнцезащитные очки. Ему не хотелось, чтобы родные или соратники видели его таким. Его уважали как жесткого человека, а уважение здесь считалось самой твердой валютой.
Выросший в трущобах неподалеку отсюда, он рано повзрослел. Четыре срока службы в Четвертом альпийском парашютно-десантном полку Италии в Афганистане и Ираке закалили его. А работа на семью Моретти связала кровью.
Но сейчас он шел словно вслепую. Он оказался совершенно не готов к похоронам отца, застреленного мафиози из клана-соперника рядом с местным кафе.
Антонио быстро огляделся, высматривая возможную опасность, хотя его окружали люди, которые были готовы грудью защитить от пуль и его самого, и членов клана. Этого, однако, оказалось недостаточно, чтобы спасти отца. И до сих пор не было известно, какой именно из враждующих кланов был за это в ответе.
– Антонио, – окликнул его грубый голос.
Рядом припарковалась еще одна машина, и из нее вышли мужчины в строгих черных костюмах. Их возглавлял его младший и единственный брат, Кристофер, тоже ветеран Четвертого альпийского. Они оба уехали из дома юношами, чтобы воевать, – и вернулись домой, чтобы стать участниками совсем другой войны.
Они обнялись, соприкоснувшись щеками, и Кристофер вернулся к машине, чтобы высадить жену Грету и их десятилетнего сына.
– Помоги маме, Винни, – сказал Кристофер мальчику.
К ним подошел Рафаэлло Турси, молчаливый солдат с четками в руке. Это был один из самых преданных солдат Моретти, никогда не имевший собственной семьи и полностью посвятивший себя делу и Богу.
– Район чист, – доложил он.
– Спасибо, Рафф, – поблагодарил Антонио, обернулся к мерседесу и подал руку жене.
Лючия, воплощение грации и элегантности, вышла из машины, наклонилась и помогла выбраться их трехлетнему сыну Марко.
Тот улыбнулся, сверкнув идеальными молочным зубками.
Антонио поцеловал сына в лоб у кромки густых черных волос. Того же цвета было платье Лючии и вся одежда, которую Антонио видел вокруг.
Рафф отдал приказ солдатам Моретти, и они выстроились по обеим сторонам высокой каменной лестницы. Антонио помог жене подняться по ступеням к массивным парадным дверям базилики.
Сопровождавшие их охранники были не единственными, кто был вооружен. Пара офицеров полиции дежурила у двух древних коринфских колонн, переживших и войны Древнего Рима, и воздушные бомбардировки двадцатого века.
Внутри базилики мерцал свет свечей. Антонио остановился, чтобы окунуть пальцы в святую воду и перекреститься. Он очень давно не бывал в церкви. Чувство вины, которое он всегда испытывал в храмах, было с ним и сегодня. Часть его считала, он не заслуживает права находиться здесь после всего, что совершил, после того, как убил столько людей и ради родины, и ради семьи.
