Он был крупнее, чем казался издали, широкоплечим и мускулистым. Он хмурился, прищурив глаза.
– Ты Нейтан Сарконе? – спросил Даймонд.
Винни кивнул:
– Да, сэр.
– А чем дело? – спросил Бест.
– Я вызвал тебя сюда потому, – ответил Даймонд сержанту, – что у тебя завелась крыса, Бест.
Он вынул из кобуры пистолет и кивнул охранникам, которые окружили группу Беста. Винни, как мог, старался выглядеть спокойным.
– Вот этот ублюдок, – сказал Даймонд, поднял пистолет и направил его на Винни.
– Я не крыса, сэр, – сказал Винни, стараясь, чтобы губы не дрожали. – Я работаю с сержантом Бестом уже три недели и приношу важную информацию о бандах.
– Ну да, конечно, – сказал Даймонд. – Но в чьих интересах ты ее приносишь? Вот вопрос.
Бест поднял руку.
– Здесь, должно быть, какая-то ошибка, шеф. Это Нейтан Сарконе, племянник Энцо Сарконе.
– Нет, – возразил Даймонд. – Настоящий Нейтан Сарконе был найден мертвым сегодня утром. – Даймонд шагнул к Винни. – Так что вопрос в том, кто ты, мать твою, такой?
Винни открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Кто-то пнул его сзади по ногам, он не успел он среагировать и упал на колени прямо перед шефом Даймондом.
Шеф перевел взгляд на трупы, которые паковали в мешки и грузили в две машины скорой помощи, спрятал пистолет в кобуру и снова посмотрел на пленника.
Винни удалось отпрянуть и смягчить удар шефа в висок. Но он все равно рухнул на землю, из глаз посыпались искры.
Возможно, Винни все же предстояло узнать, где они держат Вито. Если, конечно, Даймонд не убьет его раньше.
После нескольких недель, проведенных на восточной границе города, «Пустынных змей» наконец перебросили в порт Лос-Анджелеса.
Роналдо хотелось думать, что он готов к новому назначению. Они уже повоевали с мародерами, искавшими ценности в брошенных домах и помогали беженцам, пострадавшим от отравления радиацией. Видя столько страданий и жестокости, он ожесточился. Особенно после смерти девушки, изнасилованной в поезде. Проведя с ней последние часы ее жизни, он утвердился в своем мнении о том, что иногда, чтобы бороться со злом, нужно разозлиться.
Только так можно было победить жалких подонков, которые пытались воспользоваться апокалипсисом, – тех, кто изнасиловал и убил ее сестру и, в конечном итоге, ее саму. И тех бандитов, которые охотились на полицейских.
Видя, на что порой способны люди, он спрашивал себя, можно ли сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти страну. Но, черт возьми, он даже не был уверен, что еще можно спасти Лос-Анджелес.
В горячих точках за границей он видел много ужасного, но то, что творилось здесь, было гораздо хуже. Но прекращать борьбу он не собирался, как не собирались и другие военные и полицейские.
Совместными усилиями они давали отпор силам зла в городе и за его пределами. Граница западнее Анахайма теперь тянулась от национального заповедника Анджелес на юг до самого государственного парка Чино-Хиллз.
На всех крупных автомобильных развязках вокруг города были оборудованы контрольно-пропускные пункты, где дежурили заместители шерифа. Другие въезды были забаррикадированы брошенными автомобилями и обломками разрушенных строений.
Роналдо прислонился спиной к грузовому контейнеру. Над островом Терминал кричали чайки, надеясь найти где-нибудь рыбью голову или хоть что-нибудь съедобное.
Гавань пропахла гниющей рыбой. Вокруг лежало бесчисленное множество выброшенных на берег морских животных, погибших от радиации. Среди них были и дельфины, и морские львы.
– И долго еще нам тут изображать сиделок? – спросил Зубчик. – Вонища, как в самом дешевом борделе.
Беттис тяжело вздохнул, Маркс устало покачал головой.
– Зубчик, можешь заткнуться? – спросил Роналдо. – Неужели нельзя просто делать свою работу и не ныть хотя бы один день? И, кстати, сколько дешевых борделей ты успел обойти?
Зубчик пытался разобраться со своим респиратором.
– Эти новые штуковины – полный отстой.
Роналдо, не выпуская из рук оружия, отошел от контейнера, наслаждаясь покоем. Не считая причитаний Зубчика, здесь было довольно тихо. Слышались лишь редкие крики грузчиков и стук портовых кранов, разгружавших огромные корабли, пришвартованные в гавани.
Близость океана успокаивала, а признаки восстановления наполняли Роналдо надеждой. А это было опасно.
В ключевых районах города, включая порт, уже восстановили подачу электроэнергии. По железной дороге и морем доставляли топливо. Продукты и лекарства везли из Австралии, Новой Зеландии и других стран, которые не столь сильно пострадали в результате кризиса мировой экономики. Даже вышки сотовой связи починили. Это было начало долгого пути, но все постепенно налаживалось.
На горизонте у входа в гавань ждали разгрузки десятки судов. Маркс подошел к Роналдо. Они молча стояли у кромки воды, слушая шум прибоя и глядя, как волны выбрасывают на каменистый берег мертвых рыб.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – наконец сказал Маркс.
Роналдо повернулся к давнему другу, не ожидая услышать ничего хорошего.
– Это должно остаться между нами, брат, – предупредил Маркс.
– Что случилось?
