Винни почувствовал себя той самой пиньятой, в которую его грозился превратить громила-детектив. Его бросало из стороны в сторону внутри броневика, который перевернуло и по инерции понесло по дороге.
Он сильно ударился об пол, в глазах зарябило. Лежа на спине, он поморгал, глядя в потолок бронированного кузова.
И понял, что это был не потолок. Он лежал на потолке и смотрел на пол.
Снаружи загрохотали выстрелы. Раздался сдавленный крик.
Что-то громко ударилось о заднюю дверь, внутрь полетели искры. Пространство кузова заполнилось дымом. Он закашлялся и сощурил глаза, их защипало.
Послышался скрежет металла, и перед ним возник размытый силуэт человека с длинным ломом в руках. В салон хлынул слепящий свет.
– Не двигайся, я сниму с тебя наручники, – пробасил незнакомый голос.
Винни зажмурился от яркого утреннего солнца, и ему помогли выбраться из машины.
У обочины дымилась разбитая кабина фуры. Из нее спрыгнул человек в лыжной маске с автоматом M4. Раздались голоса, по бронемашине снова начали стрелять.
Рядом резко остановились два БМВ, из них выскочили люди в черной форме и респираторах.
– Быстрее! – крикнул один из них. – Военные на подходе!
Человек из фуры стянул маску, и Винни сквозь дым различил квадратную челюсть с седоватой эспаньолкой.
– Папа? – пробормотал он, щурясь.
Кристофер остановился, вскинул винтовку и выстрелил в раненого копа, который полз по тротуару.
– Залезай, – сказал солдат Моретти, помогая Винни обойти БМВ.
Следующим он увидел Вито с побитым, в синяках, лицом – тот сидел на переднем пассажирском сиденье. Винни пригнулся и сел на заднее сиденье.
Картинка сложилась. Нападение на здание полиции, перевозка заключенных – все было сделано для того, чтобы дать Моретти возможность освободить Винни.
– Доброе утро, – произнес спокойный голос. Дон Антонио расслабленно пил кофе. Он быстро оглядел Винни, протянул к нему руку и коснулся его щеки.
– Ты заговорил с мусорами?
Винни попытался ответить, но сумел лишь покачать головой.
– Молодец, – сказал Антонио, мягко похлопав его по щеке. – Ты заслужил право стать посвященным.
Когда над обезумевшим городом поднялось солнце, его лучи едва проникали сквозь плотное облако дыма. Утром стрельба продолжалась по всему городу, но самые горячие точки сместились к центру, где полиция и военные вели ожесточенные бои с бандитами.
Это был Судный день в Городе ангелов.
Убийство шефа Даймонда подстегнуло военных и полицию ответить на его призыв к борьбе, но и банды не собирались сдаваться без боя.
Доминик и «Пустынные змеи» спешили к средней школе Дауни, а полицию Лос-Анджелеса прижимали со всех сторон.
По рации в «Хамви» постоянно поступали доклады и запросы помощи, но никакой информации о школе не было.
Маркс ехал рядом с водителем, Зубчик и Беттис – по обе стороны от Дома на заднем сиденье. Доминик очень беспокоился, и не только о маме и сестре, но и о Лосе с Камиллой. Девушка поехала с Лосем в ближайший медицинский центр.
Роналдо вел машину, не говоря ни слова. Дороги были почти пусты, изредка попадалась лишь военная техника, машины скорой помощи и полиции. Почти все они ехали им навстречу.
«Хамви» ехал на восток, удаляясь от эпицентра боев, но и здесь все равно было опасно, и Доминик был в ужасе от того, что могло случиться в школе Дауни.
Сев в машину, они сменили магазины, поправили экипировку, перевели дыхание.
И теперь все сидели тихо в ожидании новостей о том, что послужило причиной сообщения, которое Маркс получил в торговом центре.
Лось выжил. Как ему это удалось, Доминик не знал, но это известие наполняло его надеждой, которая была ему так нужна перед приездом в школу.
Грохот выстрелов прервал его размышления.
– Держитесь, – сказал Роналдо. Это были первые слова за последние полчаса, и они прозвучали механически, словно произнесенные роботом.
Он обогнул две машины, из которых валил едкий черный дым, и прибавил скорость.
– Твою ж мать! – воскликнул Зубчик, вжимаясь в сиденье.
Беттис зашептал что-то себе под нос, и Доминик, взглянув на него, понял, что тот молится.
– Господи! – воскликнул Зубчик.
Они прорвались сквозь завесу дыма и поехали дальше.
Маркс посмотрел в боковое зеркало и облегченно вздохнул.
– Должно быть, случайный снайпер. Не гони так, Сальваторе.
Роналдо кивнул.
– Мы почти в Дауни, – сказал Маркс. – Всем приготовиться.
Они проехали через жилой район, где все дома сгорели до основания. Тут и там струйки дыма все еще поднимались над почерневшими руинами.
Справа Доминик заметил группу людей, перебегавших улицу. Они стреляли в кого-то, кого ему видно не было. Слева тоже шла стрельба. Бои, казалось, распространились по всем кварталам города.
По встречной полосе промчались три патрульные машины. Зубчик повернулся, чтобы проследить за ними взглядом.
– Наверное, спешат в главное здание полиции, – сказал он.
– Как и эти, – добавил Маркс, указывая на небо.
Над городом летели два «Черных ястреба», вскоре исчезнувших в клубах дыма.
Доминик почувствовал, что его похлопывают по колену, опустил взгляд и увидел руку Беттиса.
– Все будет хорошо, сынок.
Доминик осознал, что у него тряслись ноги.
