Антонио сидел за бронированными дверями с иностранными военными, которых обманул, притворившись их другом, хотя на самом деле он лишь использовал их, не более. Это была сделка. Ничего личного.
Военная техника грохотала по улицам, проносясь мимо машин, водители которых спешили убраться с улиц до наступления комендантского часа. Мартен был занят переговорами по рации и почти не обращал внимания на Антонио и Кристофера. И лишь когда они въехали в Комптон, он заговорил с ними.
– Как вы узнали, что наш «Хамви» здесь? – спросил он.
– У меня повсюду свои люди, – ответил Антонио.
Мартен обернулся, оценивающе посмотрел Антонио в глаза. Непроницаемое лицо Моретти осталось бесстрастным.
– Еще два квартала, сэр, – доложил водитель.
Мартен отвернулся и стал отдавать приказы по рации.
Они мчались мимо домиков с палисадниками, многие из которых были полуразрушены. Жители бранились вслед конвою, кто-то швырнул в одну из машин пивную банку.
– Ублюдки, – проворчал Мартен.
– Приехали, – сказал водитель.
Они остановились, и Мартен обернулся к Моретти:
– Сидите здесь.
Солдаты АВП в очках ночного видения высыпали на дорогу с оружием на изготовку и взяли дом в полукольцо.
На крыльце сидели двое мужчин. Оба потянулись к оружию, но не успели за него взяться.
Группа АВП принялась штурмовать здание. Окна осветились вспышками выстрелов, похожими на пульсирующие маячки, загрохотал ответный огонь.
Один из гангстеров разбил окно и выскочил на лужайку, но получил пулю в спину, не успев добежать до забора. Он рухнул, когда до него оставалось совсем немного.
За забором стоял некогда песочно-коричневый «Хамви», теперь перекрашенный в матово-черный цвет, который час назад припарковали здесь люди Моретти. Двое солдат Мартена обнаружили его через пару минут, зачищая участок.
Чуть дальше по улице Антонио увидел «Эскалейд», в котором сидели его люди. Машина тронулась и поехала к складу, где им вскоре предстояло встретиться.
Но сначала Антонио нужно было завершить сделку.
Мартен распорядился, и его люди оцепили периметр. Передовая группа заканчивала зачистку дома.
Солдаты на боевых башнях «Хамви» направили пулеметы на жителей, которые швыряли в них мусор, выкрикивая оскорбления. Одна из женщин бросила камень в «Хамви», где сидел Антонио.
– Сейчас начнется заваруха, – заметил Кристофер.
Мартен, очевидно, тоже это понимая, поднял два пальца. Один из его людей завел мотор «Хамви» и дал задний ход.
– Сваливаем! – крикнул подполковник.
Он открыл дверь командирской машины и запрыгнул внутрь, лукаво улыбаясь под седеющими усами.
Мартен повернулся к заднему сиденью.
– Да, – сказал он, – думаю, мы можем сотрудничать, Антонио Моретти. Надеюсь на множество сделок.
Антонио сдержанно улыбнулся. Всего за вечер он избавился от одного из главных конкурентов и заключил сделку с человеком, который поможет Моретти продать все, что заблагорассудится.
Доминик ушел из дома на рассвете. С нападения на электростанцию в Пало-Верде в Аризоне прошла неделя. Согласно официальным сообщениям, жертвы с острым радиационным отравлением исчислялись пока десятками тысяч, но их количество продолжало расти по мере того, как ветер уносил изотопы на восток.
Он опустил козырек бейсболки с эмблемой «Доджерс»[37] пониже и улыбнулся, увидев, что Лось ждет его на углу. Они собирались в Департамент полиции Дауни.
– Чувак, я умираю с голоду, – сказал Лось. – Мы только что прикончили остатки запасов, и больше пайков, я думаю, не будет.
– У нас то же самое. Сегодня попытаемся получить помощь от ФЕМА.
В животе Лося заурчало так громко, что услышал Дом.
Лось погладил себя по животу:
– Ого! Боже, чего бы я сейчас только ни сделал за «Биг Мак», детка!
Местный «Макдоналдс» был закрыт, как и все заведения общепита в квартале. На этой же улице был «Трейдер Джос»[38]. Его разбитые окна были заколочены так неровно, что витрина напоминала кривую улыбку со вставными зубами.
Пешеходы слонялись по тротуарам, словно зомби. Изредка проезжали машины, но с тех пор, как цены на бензин взлетели до небес – да и купить его теперь было сложно, – появилось много велосипедистов.
Люди выглядели голодными и уставшими, и им явно нужно было помыться и переодеться.
Доминик не был уверен, как должна была вести себя его семья, но знал, что ему нужно было что-то предпринять. Вступить в полицию или пойти служить в АВП. Отца не было рядом, он подвергался облучению, и Дом не мог просто сидеть без дела, высматривая грабителей с дробовиком в руках.
– Как у вас дела? – спросил Лось. – С отцом давно говорил?
– Мама с сестрой вроде ничего, а папу перевели из Атланты куда-то к востоку от Финикса.
– От Финикса? – Лось вытаращил глаза. – Типа в радиоактивную горячую зону?
– Он сказал, что с ним все в порядке, у него костюм химзащиты, но я все равно беспокоюсь.
– Мне жаль, чувак.
– Спасибо, но мой старик знает, что делает.
– И правда знает, – согласился Лось. – Я просто не уверен насчет этих АВП. Вот почему я решил вступить в полицию, а не в новый корпус.
