Еще два F-16 погибли в огне почти одновременно, так что против восьми F-35 осталось лишь три. И все же их пилоты не пытались удрать. Они выпустили еще залп ракет, разнеся два F-35 и подарив пилотам повстанцев проблеск надежды.
Шесть F-35 перегруппировались, чтобы преследовать пару F-16, разлетевшихся в разных направлениях. Самолеты АВП пустились в погоню, по три на каждую машину повстанцев.
Два истребителя АВП пролетели так низко над Дауни, что Доминика прибило к ступенькам потоком воздуха. Он закрыл лицо и отвернулся, а самолеты взмыли вверх, и каждый запустил по «Сайдуиндеру» в F-16.
На горизонте вспыхнуло пламя, и защищать Лос-Анджелес от пилотов АВП остался лишь один самолет. Дом поднялся на ноги.
Обломок F-16 с грохотом рухнул на землю всего в нескольких кварталах. Вверх взметнулось пламя.
Поверх воя сирен раздался грохот – из-за угла выехала тяжелая машина. Доминик бросился в дом и схватил дробовик, а когда выбежал обратно, по их улице грохотал «Хамви».
Дом вскинул дробовик, прицелился в лобовое стекло и попытался рассмотреть знаки отличия.
Если это солдаты АВП, хватит ли у него мужества защитить семью?
На размышления у него оставалась всего секунда. «Хамви» с визгом остановился перед их домом, и только тогда он увидел эмблему АВП на водительской двери. Он сделал предупредительный выстрел, покачнувшись от отдачи. Дробь отскочила от бронированного капота.
Дом передернул затвор, вставил еще патрон и выкрикнул предупреждение, хотя его голос никак не мог тягаться с рокочущими F-35.
Из пассажирской двери вышел мужчина и поднял руки вверх.
Сощурив один глаз, Дом прицелился к его шлему, сморгнул капельку пота и сфокусировал взгляд на знакомом загорелом лице.
– Папа, – прошептал он, опуская дробовик.
– Дом! – крикнул Роналдо. – Где мама и Моника?
Он побежал навстречу отцу, а сержант Маркс открыл водительскую дверь.
– Быстрее! – крикнул он. – Нужно выбираться отсюда!
Обниматься и задавать вопросы не было времени.
Последний F-16 взорвался в небе, и F-35, получив абсолютную свободу, приготовились бомбить город.
Солдаты Моретти вшестером укрылись в тесном подвале комптонского склада, где обычно фасовали наркотики для распространения через дилеров. Пять столов из нержавейки были чисто вымыты, и только весы, подносы и шпатели для подсчета таблеток напоминали о том, как их обычно использовали.
Клану Моретти было что отметить – от крупной сделки с подполковником АВП до гибели Энцо Сарконе. Но вино и водка, которые они пустили по кругу в свете фонарика, скорее помогали расслабиться, чем что-то отпраздновать.
Глухой рокот бомб и треск противовоздушных орудий сотрясали импровизированный бункер и прятавшихся в нем мужчин.
Сев на накрытый курткой ящик с боеприпасами, Винни огляделся. Кармин расположился на рваном кожаном диване, его обычно зачесанные назад волосы растрепались и лезли в глаза. Фрэнки прислонился спиной к стене, скрестив руки в татуировках на груди и опустив голову. Желтохвост сидел, откинувшись на спинку стула, а Кристофер стоял у стены рядом с Винни. Доберман настраивал радиоприемник.
Бомбить начали вскоре после расправы над Энцо, и они поспешили вернуться на склад. Все, кроме Антонио, который уехал с Лино на «Эскалейде» в Анахайм – к Марко и Лючии.
Винни обхватил голову руками, пытаясь отгородиться от грохота воздушного боя.
– Это нормально так себя чувствовать после того, как кого-то убил, – сказал Желтохвост. – Ты молодец, малыш.
– Уже не малыш, – сказал Кристофер, салютуя бутылкой водки. Он глотнул из нее и передал Винни. – Ты теперь мужчина.
Винни сделал глоток, горло обожгло горечью. Ему было так паршиво не из-за убийства Энцо, но сказать им об этом он не мог.
Гораздо сильнее он переживал из-за того, что обманул Карли. Она доверилась ему, тогда на пляже, а он похитил ее, чтобы убить ее отца.
Если это было необходимо для посвящения, то, возможно, он не годился для такой жизни – если, конечно, все останется по-прежнему после войны, которая начиналась прямо сейчас.
Стены их убежища дрогнули от взрыва. Истребитель пронесся прямо над ними, и Винни зажал уши ладонями.
– Господи Иисусе, – пробормотал Фрэнки, глядя на мелкую пыль, которая посыпалась с потолка. – Да мы тут как мишени в тире.
– Надо было мне поехать с Антонио в Анахайм, – сказал Кристофер и смахнул пыль с черной формы, запачканной кровью Энцо Сарконе.
– Нет, – возразил Желтохвост. – Он дал тебе конкретный приказ. И он прав. Если с ним что-то случится, ты станешь главой семьи.
Кристофер, глядя на Винни, казалось, обдумывал сказанное.
Снаружи громыхнуло, и с потолка снова посыпалась пыль. Затрещали помехи – Доберман наконец настроил приемник. Все столпились вокруг, чтобы послушать новости.
Ведущая сбивчиво тараторила дрожащим от страха голосом:
«Бои между солдатами АВП и повстанцами ведутся по всей территории страны. Мы получаем сообщения об атаках на мирных жителей в крупных городах, включая Чикаго, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и…»
Ее заглушили помехи, и Доберман выругался:
– Чистый сигнал не ловится.
