Он уже начал подумывать, не расправиться ли со своим спутником. Как раз тогда, когда его помощь могла оказаться бесценной, противостояние Магистра или, еще хуже, обвинение с его стороны могло помешать Сартолу стать Премудрым. Сартол мог выбирать. Он мог дождаться прибытия в Амарид и, если Баден окажется в оппозиции, публично обвинить его в измене. Однако в подобном случае шансы обоих Магистров были не более чем равны. Но можно было избавиться от Бадена прямо сейчас и обвинить его в сотрудничестве с предателем Оррисом. Представить все факты в нужном свете не составляло труда. Транн, конечно, воспротивится, но он дружит с Баденом, и его тоже можно представить участником заговора. А еще Сартол привезет с собой посохи Джессамин и Передура — единственное свидетельство того, что произошло в Роще Терона. Решение было принято. Оставался, стало быть, Баден. Сартол улыбнулся. Он позволил себе нешуточно рискнуть, но, сделав выбор, почувствовал облегчение. Все надо будет осуществить очень скоро: сегодня, самое позднее — завтра. Скоро они войдут в Лес Тобина, а воевать с Баденом в лесу будет труднее.
Сартолу стало значительно легче. Они ненадолго остановились на закате, дали лошадям попить из реки и немного перекусили. Потом продолжили путь при свете цериллов. Проехав еще где-то час, они увидели далеко на севере, по другую сторону реки, яркий свет. Баден придержал коня, и Сартол поравнялся с ним.
— Кажется, это Излучина, — сказал Баден. — Давай заночуем там.
— В деревне? — с беспокойством спросил Сартол.
— Нет. Хватит с нас этого. Остановимся напротив, на этом берегу. Впрочем, если хочешь, поехали дальше.
Теперь Сартол покачал головой:
— Да нет, это место не хуже других.
Баден кивнул и снова пришпорил коня, предоставив Сартолу жаловаться самому себе на невезение. Нельзя же убить Бадена огнем так близко от деревни — будет слишком много свидетелей. Можно потом сказать, что Баден хотел напасть на Излучину, но в Ордене никто не поверит, что Баден мог сделать такое в присутствии Сартола. И потом, Баден — это вам не Джессамин и Передур, он гораздо сильнее. Значит, надо отложить все до завтра. Они скакали по берегу реки, и он наблюдал за Магистром, размышляя, не догадался ли Баден о его намерениях.
"Возможно, я его недооценил, — подумал Сартол со все возрастающим беспокойством. — Не так-то он прост. Но это неважно. Баден не вернется в Амарид живым".
Чуть позже Баден снова замедлил бег коня.
— Немало сегодня проехали, а? — дружелюбно сказал он. — Надеюсь, в лесу мы не сбавим скорость.
— Ну разве что немного. — Тон Сартола ничем не выдавал его мыслей. Доедем до Амарида за неделю.
— Надеюсь, ты прав.
Баден неловко усмехнулся и собрался еще что-то сказать. Но не смог. Небо над деревней внезапно озарилось алым светом, вспыхнуло пламя, заклубился дым.
Баден потянул поводья, останавливая коня. Сартол последовал его примеру.
— Во имя Арика, что это? — выдохнул Баден. И прежде чем Сартол смог ответить, его глаза расширились от ужаса. — Это они! Они напали на Излучину.
И тут же, не дожидаясь Сартола, он пришпорил коня и помчался к деревне.
Сартол вздохнул и поспешил за ним. Он видел ужас, исказивший резкие черты Бадена. И хорошо: он тоже лихорадочно соображал, но совсем не на ту же тему. До людей Излучины ему не было дела, ставки были слишком высоки. Его пугали вспышки красного огня: он знал, кого они найдут по прибытии в деревню.
На равнине трудно судить о расстояниях, особенно ночью. Излучина казалась близкой, но только через полчаса маги подъехали к каменному мосту. Вся деревня уже была охвачена пламенем и взрывами. Были слышны крики боли и ужаса, чувствовался запах горелого дерева и плоти. По пути к деревне у Сартола было время обдумать план действий.
К несчастью, конь Бадена оказался заметно резвее. Сартолу оставалось лишь надеяться, что народ расправится с Баденом, но он продолжал погонять своего коня, готовясь к встрече с людьми Калбира.
Вид и звуки атаки немилосердно обрушились на сознание Бадена. Люди умирали от рук магов или тех, кто выдавал себя за магов. Они умирали по вине Ордена, который не желал или не мог остановить преступлений. От этих мыслей и от сознания собственного бессилия Бадена мутило, и он мчался в Излучину с яростью, которая граничила с отчаянием. Он понял, что рискует загнать коня, он слышал, как тяжко дышит бедное создание, но не мог заставить себя остановиться. Он чувствовал, что опередил Сартола, и знал, что это небезопасно. Но, слыша крики о помощи и видя огонь и дым, он забывал обо всем остальном.
Баден погнал коня по мосту, заметив, что атака на площадь только началась и южная часть деревни еще цела. Приближаясь, он обнаружил, что алые вспышки прекратились. Магистр поднял посох и, мысленно связавшись с летящей над ним Анлой, приготовился к бою. Съехав с моста, он круто повернул налево и поскакал на рыночную площадь. Навстречу ему неслась толпа, многие были ранены и обожжены. Но нападавшие на деревню как сквозь землю провалились.
— Где они? — заорал Баден.
