Глин готов был отдать все (а было у него немного) за то, чтобы вернуться в Брагор-Наль и обосноваться в любимом баре, поджидая, какая еще работенка подвернется. В конце концов, Калбир был не единственным лордом. До встречи с ним Глину жилось очень даже неплохо. Работа в Нале никогда не бывала такой хлопотной и тяжелой. А здесь даже оружие было странным. Ему не хватало привычного легкого и компактного ручного оружия. С ним-то было безопаснее. Йарит точно не погиб бы, будь у него нормальный метальник. И все же, надо признать, здешнее оружие обладало неслыханной огневой мощью. В Каэре оно очень даже пригодилось. Он невольно усмехнулся, вспомнив об этом.
В общем, не все в этой работе было так уж плохо, а в Лон-Сере тоже был не рай. Может, Калбир и свихнулся, но, если все получится, а плата будет хотя бы вполовину того, что обещано, Глину больше не придется работать. С другой стороны, в случае провала Калбир грозил мучительной смертью. Конечно,
Глин и Кедар шутили: непонятно, что больше нужно Калбиру — деньги или повод убить их. Но повода желать себе поражения у них в любом случае не было. Калбиру удалось отобрать в свою команду самых отчаянных проходимцев Брагор-Наля, а с такими ребятами — какой уж провал, тем более если есть перспектива хорошо заработать? Короче говоря, Глин не собирался отдавать свою долю богатств за какие-то сомнительные удобства. Неважно, насколько его все это достало. Он невесело усмехнулся: Калбир ведь и рассчитывал на такой подход с их стороны. Ну а раз так, то все хорошо. Пусть только заплатят, а там пусть себе Калбир куражится.
И потом, у него на плече сидела такая великолепная птица. Глин здорово привязался к ней за два года тренировки и работы. Глядя на ее грациозный полет и силясь отыскать ум в сверкающих глазах, он с легкостью забывал, что птица-то не настоящая. В любом случае это искусственное существо было идеальным убийцей, что Глин весьма уважал.
Калбир толком не говорил, кто за всем этим стоит. Несомненно, это был Седрик, но у Верховного лорда не хватило бы средств, чтобы создать шестнадцать таких птиц. Стало быть, участвовал и монарх, но Калбир всячески избегал его сторожевых отрядов. Глин знал по опыту, что избегать сторожевых отрядов всегда неплохо, особенно если надо выбить из Наля дополнительные средства. Не то чтобы Глин хорошо знал о планах монарха, но, судя по тому, что ему было известно об Уэрелла-Нале, Матриархию не особо интересовало производство оружия. А в Стиб-Нале не нашлось бы достаточно умных голов. Тем более не следовало опасаться нападения Аббориджа или Тобин-Сера на Наль. Но монарх все же явно кого-то боялся.
Глин покачал головой и снова подумал о птице. Кто бы ни стоял за всем этим, он не жалел средств. Механические ястребы двигались как живые, отвечали на команды и даже предугадывали тактику противника. Технология, необходимая для их создания, выходила за пределы понимания Глина. Ему хотелось сохранить свою птицу, даже, может быть, за часть своего вознаграждения. Может быть.
Даже помимо этого работа была не так уж плоха. Приходилось много ходить и скверно есть, но все остальное Глина вполне устраивало. Начиная лет с двенадцати, когда он впервые почувствовал себя взрослым, Глин знал, что обладает единственным подлинным талантом. Он не просто был хорошим убийцей. Он знал, что многие из тех, кто ушел наемниками в Абборидж, не вернулись, а ведь они тоже умели убивать. В отличие от них Глин знал, как уничтожать людей с минимальным риском для себя. Он знал множество способов отъема человеческой жизни, ведь убийство одного, даже самое осторожное, это предостережение для сотен. Может, именно его осторожность и привлекла Калбира. Сначала Глин был не в восторге от работы — ему больше хотелось остаться в Брагор-Нале, где все знакомо и имеются ценные связи. Он никогда не покидал Лон-Сер и не проявлял особой тяги к познанию окружающего мира, но Калбир уверил, что его навыки очень пригодятся, что придется не просто убивать, но и оставлять улики, свидетельствующие против кого-то другого. В общем, в Каэре все это оправдалось.
Первый год пребывания в Тобин-Сере приходилось заниматься всякой ерундой: вандализмом, воровством, поджогами. Важно было соблюдать естественную последовательность, как сказал Калбир. Глин быстро устал от этой детской работенки, но в Каэре все изменилось.
— А вот теперь никого не щади, — сказал ему Калбир во время их последней встречи. — Разрушай все, убивай всех, только оставь одного свидетеля.
