— Ты забываешь, что мы с Оррисом предатели. — Баден печально улыбнулся. — По крайней мере, он заявил об этом. Наши подозрения не волнуют Сартола. Вообще-то, в его плане, как это ни страшно, был только один просчет: вы с Джаридом уцелели в роще.
— Вы ведь не все рассказали, так? — спросил Транн.
— Верно. Но давайте оставим это на вечер. Вы с Оррисом правы: нам пора в путь.
Скакать по равнине было легко, все пребывали в отличном настроении и какое-то время держались впятером, но вскоре Элайна и Джарид ускакали вперед. Баден остался один и снова принялся размышлять о странном и тревожном сне, который видел прошлой ночью.
Конечно, у него был дар предвидения и он научился понимать вещие сны. Этот, к счастью, таковым не являлся, но начался с реального образа, который Баден увидел глазами Анлы, когда она полетела через реку за его друзьями. За спиной у магов, за дымящимися руинами и полями, лежали рядами мертвые. Они сначала просто лежали под звездным небом, но потом Баден заметил фигуру, движущуюся между трупами, и сразу понял, что это Сартол. Магистр медленно переходил от одного мертвеца к другому, лечил прикосновением раны, собирал воедино тела без рук и ног и возвращал им жизнь. Каждый раз, когда он переходил к следующей жертве, предыдущая вставала и шла за ним.
Тут Баден проснулся с бьющимся сердцем, в мокром от пота плаще. Но он был слишком измучен и снова заснул. А утром, когда все собирались в путь, образ Сартола, исцеляющего погибших, вернулся к нему. Как бы ни были велики жертвы и разрушения в Излучине, это было первое селение, где верили в Орден. Благодаря Сартолу! Магистр предал Тобин-Сер в руки чужеземцев и был в ответе за все случившееся не меньше, чем те двое, которых он убил. Но он предал и убил их, спасая то, что осталось от Излучины, а потом вылечил пострадавших, и люди были ему благодарны, их вера в Орден отчасти восстановилась.
Ирония ситуации была столь горькой, что Баде-ну трудно было перенести ее. Стараясь отвлечься, он смотрел на Джарида и Элайну, скачущих вместе: ее длинные волосы развевались на ветру, он легко держался в седле и выглядел крепче, чем раньше. Они почти не разговаривали, но то и дело показывали друг другу на далекие деревни и кружащих над головой ястребов. Со вчерашнего дня Баден не видел, чтобы они хоть ненадолго отошли друг от друга, и это будило в нем противоречивые чувства. Он никогда не станет препятствовать их счастью. В самом деле, учитывая, какое будущее их, по всей вероятности, ожидает, их союз когда-нибудь обеспечит Орден самым стабильным и мощным лидерством, какого не было со времен Фелана.
Но это напоминало Бадену о мучительном и отнюдь не бесспорном выборе, который однажды сделал он сам. Он не совсем искренно рассказал Джариду о своих отношениях с Сонель. Да, все кончилось плохо, отчасти потому, что роман между двумя магами сопряжен с неизбежными трудностями. Но ведь Сонель была готова связать с ним свою жизнь. Тогда существовала даже вакансия мага на юге Леса Тоби-на, там же, где служила людям она. Но Баден не решился принять вакансию. Он сказал Сонель, что является по натуре странником и не может связать себя с конкретным местом. Несколько лет спустя он осознал, какую серьезную ошибку допустил, но Сонель была уже замужем. Потом их дружба возобновилась, но тень неосуществленной любви омрачала их взаимоотношения даже после смерти ее мужа.
Он был не прав, когда привел Джариду свою историю в качестве примера для подражания. Сонель и красивая девушка-маг имели много общего, но они с Джаридом были совершенно разными людьми. Думая об этом, Баден снова взглянул на племянника, отмечая, как тот изменился за эти месяцы. Он был все так же улыбчив и порывист, но лучше чувствовал людей. Баден вспомнил, как Джарид впервые увидел Орриса и сразу невзлюбил его, и со временем это отношение лишь крепло, поэтому прошлой ночью Баден с интересом наблюдал, как Джарид подходит к Оррису и благодарит его за спасение, и с удовольствием отметил тепло и сочувствие, высказанные им по поводу гибели ястреба. Оррис, в общем, тоже переменился, и Джарид это заметил. Каким бы невероятным это ни казалось несколькими неделями раньше, Оррис и Джарид могли со временем стать большими друзьями.
Все еще глядя на Джарида и Элайну и слыша за спиной беззаботный смех Орриса и Транна, Баден думал: возможно ли это после всего, что случилось за время путешествия, — убийства Джессамин и Передура, предательства Сартола, гибели Пордата, погрома в Излучине? Наверное, общие беды лишь закалили их, сделали ближе друг другу. Но смогут ли они пробудить Орден от летаргии? Он весь день не выпускал этот вопрос из головы. Он был слишком мудр и трезв, чтобы счесть, что одни сведения о происшедших событиях позволят одолеть Сартола и врагов Ордена, но долгие размышления позволяли отвлечься от еще более мрачных мыслей.
