И Джарид остался один во тьме. Единственным источником света был его голубой церилл, сияние которого, казалось, ослабло в зловещей роще. Ишалла вскрикнула. Джарид погладил ее, успокаивая. Ничего, мы найдем их. Он отдышался и зашагал вглубь Рощи Терона в поисках Элайны.
Она не знала, где он, и не понимала, куда ее гонит пламя. Но, глядя на зеленоватую призрачную фигуру и посылая мысли Филимару, Элайна поняла, что это не имеет значения. Маленькая девочка ничего не сказала, да оно и не нужно. Элайна знала ее, хотя они никогда не встречались, по крайней мере Элайна этого не помнила. Ребенок был так похож на нее и на ее мать, что ошибка просто исключалась. Это была Данизе, старшая сестра Элайны, которая заболела и умерла в четыре года, когда сама Элайна была грудным ребенком. Она была прекрасна, несмотря на эти страшные черные глаза.
Родители очень мало говорили Элайне о ее сестре, а Фарен, самая младшая дочь, слышала и того меньше. Но Данизе всегда словно невидимо присутствовала в доме. Когда-то Элайна не спала ночами, думая, как это иметь старшую сестру, и воображая, что разговаривает с Данизе. И вот сестра стояла перед ней. Элайна разрыдалась. Она вся дрожала и не могла говорить.
— Ты меня знаешь, — холодно сказал призрак. Голос доносился словно издалека.
Элайна кивнула.
— Что ты мне скажешь?
— Я... Я не знаю, о чем ты. Мне часто хотелось увидеть тебя.
Данизе невесело засмеялась:
— Правда?
— Да!
— Странно, — усмехнулась маленькая девочка, — похоже, ты всю жизнь старалась заставить маму с папой забыть, что я вообще появлялась на свет.
Элайна замотала головой:
— Это неправда!
— Неужто! Ты так старалась угодить им, чтобы они тобой гордились, — а все потому, что ты боялась, что они любят меня сильнее. Ты думала, что если они будут довольны тобой, то забудут обо мне!
— Нет! — заплакала Элайна. — Это неправда!
Но в словах призрака было больше правды, чем ей хотелось бы признать.
Даже будучи совсем маленькой, едва ли старше этой девочки, Элайна понимала, как ее матери не хватает старшей дочери. И она провела всю жизнь, стараясь заглушить боль матери единственным способом, который знала: стараясь быть лучшей во всем.
— Я никогда не желала, чтобы они тебя забыли, — сказала она наконец, утирая слезы.
— Ты просто хотела, чтобы они любили тебя больше всех!
— Я делала все, чтобы они были счастливы! — закричала Элайна.
Данизе сделала шаг назад.
"Может, это и призрак, — пыталась успокоить себя Элайна, — но все же она маленькая девочка".
— Они были такими грустными, когда говорили о тебе, — тихо начала она, — что я хотела заставить их думать о чем-нибудь другом. Иногда по ночам, лежа в постели, я слышала, как мама плачет о тебе.
На лице девочки появились черные линии. Элайна не сразу поняла, что это слезы.
— И ты пыталась занять мое место.
— Нет, Данизе. Не желала я этого, да и не могла. Никто не мог. Вот почему мама все время грустила. Но тебя не было, и мы с Фарен хотели, чтобы мама с папой думали о нас. Разве это плохо?
Дух заколебался.
— Не знаю, — признала она. — Думаю...
Внезапно она прервалась, и ее черные глаза расширились.
— Кто-то идет! — прошептала она.
И призрак начал тускнеть.
— Данизе, нет! Пожалуйста, не уходи!
— Прощай, Элайна! — закричала сестра уже издалека, и голос ее был тих, как шорох летнего ветра в кронах деревьев.
Призрак исчез, огонь погас, и Элайна с Филимаром остались одни в темноте, освещаемой лишь лиловым цериллом. Элайна всматривалась во тьму, пытаясь понять, кто пришел, и надеясь, что свет церилла рассеет давящий мрак рощи.
Она ожидала увидеть голубой свет камня Джарида или зеленоватое сияние духа Магистра. Но то, что она увидела, заставило кровь остановиться в ее жилах. Это был желтый церилл. Филимар тревожно вскрикнул и вспорхнул с плеча Элайны. Она тоже пыталась бежать, но знакомый голос остановил ее:
— Не торопись, дорогая! Не хотелось бы оказаться перед необходимостью убить тебя.
С бешено бьющимся сердцем Элайна обернулась и посмотрела в глаза учителю:
— Не очень-то верится. Не так давно ты просто мечтал со мною расправиться.
Он покачал головой:
— Не с тобой. Может быть, с мальчишкой. Но не с тобой. Вообще-то, насколько я помню, это ты на меня покушалась.
— Ты убивал Джарида! Что мне еще оставалось делать?
— Вот именно. Мне был нужен мальчишка, а не ты. — Высокий маг подошел еще ближе. — Как я мог причинить тебе зло?
— Не подходи! — предупредила она. Филимар, который уже вернулся к ней на плечо, угрожающе заклекотал.
Сартол рассмеялся:
— Или — что? Ты убьешь меня? Не думаю. Даже если попробуешь, в чем я лично сомневаюсь, у тебя силенок не хватит.
— Пусть я умру, но все-таки постараюсь! — Ей понравилось, как твердо звучал ее голос.
— Я бы не хотел, чтобы дошло до этого. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Но тебе следует знать: что бы здесь ни произошло, я буду править Тобин-Сером. Ты не остановишь меня. Я всегда надеялся, что мы будем править им вместе. Но, так или иначе, эта земля будет моей.
— Не верю! Баден остановит тебя!
