— Баден и компания мертвы. Остались только вы с Джаридом. Если ты не пойдешь со мной, я убью тебя и свалю все на Терона. А потом я вернусь в Амарид и возьму правление Орденом в свои руки. Никто не узнает, что случилось на самом деле.
Элайна снова заплакала. Баден и все остальные мертвы. Человек, которому она доверяла как никому, — предатель и убийца. И она его не остановит.
— Пожалуйста, не плачь, — мягко сказал он. — Ты не могла спасти их. Но ты можешь спасти себя. Я люблю тебя и всегда любил. И я хочу, чтобы ты стала моей правой рукой. Мы будем вместе править Орденом. Если бы ты только знала, как я силен и какое могущество еще обрету! И ты тоже можешь. Я научу тебя этому, как уже обучил магическому искусству.
— Зачем это тебе? — всхлипнула она. — Зачем ты убил Джессамин и Передура?
— Джессамин и Передур стояли у меня на пути! Они были слабы, и Орден при них был слаб. При мне Волшебная Сила достигнет небывалого расцвета.
— Нет! Я не допущу!
— А это уже не тебе решать. Либо иди со мной и живи, либо отрекись и умри. Другого выбора нет.
Элайна направила посох на Магистра:
— Тогда я умру!
Сартол тоже поднял посох:
— Предупреждаю, радость моя. Не обманывайся моей любовью. Если понадобится, я с тобой разделаюсь.
— Ты будешь вынужден, Сартол! Если ты этого не сделаешь, я всю жизнь положу на то, чтобы остановить тебя.
— Не глупи, Элайна! Я предлагаю тебе жизнь и могущество, превосходящее самые смелые мечты.
Элайна мрачно усмехнулась:
— С меня достаточно и того, что имеется.
— Это твой последний шанс!
Элайна приготовилась, что из посоха Сартола вырвется убийственный луч, заранее зная, что не выстоит. И тут она услышала голос, зовущий ее по имени.
— Джарид! — откликнулась она. — Беги, Джарид! Это Сартол! Он... — И она умолкла. Кричать было не нужно. Она была одна. Сартол исчез, словно его вовсе не было. Через несколько мгновений Джарид подбежал и порывисто обнял ее.
— Что случилось? — спросил он, все еще не выпуская ее.
— Ничего. — Ей совсем не хотелось освобождаться.
Наконец он отпустил ее, немного отступил и пристально посмотрел ей в глаза:
— Ты в порядке?
— Теперь — да. Как ты меня нашел?
— Я видел свет. Или, может, мне показалось.
Она слабо улыбнулась:
— Недавно тут было куда больше света.
— Огонь?
— Он давно погас. Это был Сартол.
— Что?!
— Или его призрак. Не знаю.
— Что он сказал?
Элайна пожала плечами:
— Он говорит, что хочет править Орденом и делить власть со мной.
— Думаешь, так оно и есть?
— Не знаю. Я даже не уверена, что это был он. Он исчез, как только я услышала твой голос.
— Все сходится.
— Что "сходится"?
— Ну, в роще вещи кажутся не тем, что они есть. Как этот огонь: казалось, он настоящий, но деревья и трава не обгорели.
— Тогда понятно.
— Так. А что ты еще видела?
Элайна покачала головой и с трудом вздохнула.
— Не хочется говорить об этом, — сказала она как можно мягче. — Может, когда-нибудь потом, но не сейчас.
Он кивнул и тоже вздохнул:
— Понимаю.
Она пристально посмотрела на него. Даже при бледном свете цериллов в его светлых глазах явственно читалась боль.
— Я верю в тебя, — прошептала она, осторожно целуя его в щеку и снова обнимая.
— Так что нам теперь делать? — устало спросил он.
— Сегодня, наверное, уже ничего. Надо отдохнуть.
— Да, ты права. Но что будет, если Терон не оставит нас в покое?
— Надеюсь, он нас разбудит, — улыбнулась Элайна.
Джарид рассмеялся.
Молодые маги осмотрели окрестности и нашли группу деревьев, под которыми земля не успела промокнуть.
— Вот здесь, кажется, можно отдохнуть. — Джарид растянулся на сухих листьях.
Усталость обволокла Элайну, как теплое одеяло. Она опустилась рядом.
— Сама не верю, — сказала она, уже проваливаясь в сон. — Мы продержались ночь в Роще Терона.
— Похоже, что да, — сонно ответил Джарид. — Будем надеяться, что и выберемся благополучно.
Утром дождь прекратился, и сквозь редеющие облака начало пробиваться солнце. Мокрая трава блестела, и над руинами Рольде лениво курился пар. Баден и Сартол ушли несколько часов назад. Они ехали на север, в Амарид, а Транн, вопреки всякой очевидности надеясь, что Джарид и Элайна вернутся из рощи невредимыми, сидел на земле рядом с лагерем и смотрел на остатки дыма погребальных костров. Почти все утро он размышлял над событиями этой ночи, пытаясь примириться с тем, что Оррис предал Орден.
