Подобрав лежащий поблизости меч, который он накануне бросил на землю, Боримир вышел из сарая и направился восвояси.
В эти минуты Радмир снова вспомнил Дубравное, его родное селение, сожженное хазарами, вспомнил старика Мураша, который спасся и рассказал, как погибли его родичи, вспомнил их обгорелые тела.
Шорох в углу сарая заставил его взглянуть на спасенные им жертвы. Буквально сразу после того как ей удалось высвободиться из рук своего обидчика, женщина бросилась к ребенку, схватила его и крепко прижала к груди. Сейчас она с ужасом взирала на своего спасителя и слегка всхлипывала. Согретый теплом женщины, ребенок умолк. Только сейчас Радмир заметил, как она красива. Несмотря на растрепанные волосы и разодранное платье, которое она прижимала к груди одной рукой, потому что во второй она держала свое дитя, Радмир был поражен тем поразительно невинным, но, в то же время внушающим уважение видом молодой женщины.
«А ведь ей не больше семнадцати», — подумал воин, а вслух произнес:
— Воины не всегда отличаются добротой и благородством, воины — орудия насилия и служат насилию. Поэтому ты не должна держать зло на моих людей, постарайся их понять. Но теперь тебе ничего больше не грозит, забирай свое дитя и ступай в свой дом. Мое имя Радмир, если кто-то попытается тебя тронуть, просто назови мое имя и скажи, что я запретил тебя трогать и ты под моей защитой. Произнеся эти слова, Радмир повернулся к молодой женщине спиной и побрел прочь.
— Постой, воин, — голос, раздавшийся за спиной, заставил мужчину вздрогнуть. — Я знаю, что вам нужно, зачем вы пришли сюда.
Радмир повернулся и с интересом снова взглянул на свою собеседницу.
— Я знаю, где прячется княжич Раду и его люди, и могу помочь тебе их найти.
Вот он, путь, который подсказала ему судьба, он чувствовал это своим нутром, и вот он, способ достижения цели.
— Ты поможешь нам найти Раду? — в голосе киевского сотника было больше утверждения, чем удивления. — Но почему?
— Ты спас меня, а люди Раду… — на этих словах девушка запнулась. — Одним словом, я помогу тебе. И еще, этот ребенок — не мое дитя.
Воины снова шли по лесам, продираясь сквозь густые чащи. Но на этот раз цель их поиска была где-то рядом, Радмир чувствовал это всем своим существом. Впереди, переодетая в мужские одежды, шла Милослава, девушка, которую Радмир защитил от грозного варяга Боримира. После первого их знакомства, в ходе которого девушка была немногословна, Радмиру все же удалось выслушать ее историю, и что многое объяснило.
Поначалу, пока Кареслав руководил отрядами тиверцев, все шло хорошо, и местное население поддерживало своих, воюющих с русами соплеменников, но после нескольких поражений все как-то изменилось. К окончанию войны, когда Кареслав покорился киевскому князю, войну продолжали всего несколько небольших отрядов и молодой княжич Раду, который хоть и был храбрецом, но оказался совсем никудышным предводителем. Его воины, охваченные отчаянием, приходя в селения своих соплеменников, зачастую вели себя не лучше, а временами и даже хуже своих противников-русов. Дисциплина в войске Олега всегда была на высоте, чего нельзя было сказать о воинах Раду. Мародерство среди них процветало.
То, что собирался сделать с Милославой Боримир, не так давно сделали с ее сестрой, Снежаной, воины Раду. Молодая женщина была изнасилована, и чтобы остальные жители селения остались в неведении, сестру Милославы просто задушили и бросили в реку. В поселке никто не узнал, куда подевалась женщина, но Милослава видела всё, что произошло, хотя не решилась рассказать старейшинам. Среди насильников был Честа — сын местного воеводы — и девушке, скорее всего, просто никто бы не поверил. Следов преступления не осталось, тело убитой унесла река. Радмир был первым, кто услышал от Милославы правдивую историю о гибели ее сестры.
— Честа в тот день меня искал, — сказала девушка своему спасителю. — Он за мной давно бегал, в жены звал. Только не люб он мне, злой он, подлый. Мы с сестрой — сироты не из этого рода, наши родители, еще когда я маленькой девчушкой была, в пожаре лесном сгорели. Вот мы в эту деревеньку жить-то и перебрались. Тетка у нас здесь была, старенькая, но вскоре и она померла, и остались мы жить вдвоем. Снежана вскоре замуж вышла, по любви, дитя родила, девочку. Муж у нее добрый был, они с сестрой мне вместо отца с матерью были.
Девушка, вспоминая это, быстро смахнула со щеки набежавшую одинокую слезу.
