— Чего же того? — сквозь смех прохрипел своим скрипучим голосом старик и, прекратив смех, добавил уже как-то по-злому, грозно. — Не угрожай мне, человече, ибо ты теперь в моих владениях, лес — мой дом, ибо тут обитает мой бог, звериный предводитель Велес. Тут он, родимый, и все его слуги верные, все они здесь, рядышком живут-поживают.
Деян оглянулся вокруг, словно и впрямь собираясь увидеть обитавшую в лесу нежить, но вокруг никого не было.
— Ты в панике, вой. Страх наполняет твою душу, и теперь ты во власти моего бога, — нараспев продолжил жрец свою речь. — И теперь он будет решать твою судьбу, как он решил судьбу князя твоего, предсказав ему гибель лютую. Теперь очередь за тобой.
Не на шутку перепуганный воин, сжав кулаки, с открытым ртом слушал своего собеседника.
— А ну, говорю тебе, замолчи. Убирайся в свой лес сейчас же, не то заткну рот твой мерзкий, нечего меня страшить.
Но старик не унимался, не обращая внимания на угрозы, он, напротив, бросился к Деяну, схватил его за руку и заорал.
— Предрек Велес смертушку князю твоему, а теперь и тебе пора прознать про то, как ты умрешь, где голову свою буйную сложишь.
Перепуганный кривич попытался высвободиться из цепких лап старикашки, но тот держал воина с невиданной силою и не выпускал его из своих рук.
— Замолчи, говорю в последний раз. Не желаю я знать ничего про колдовство твое. Не желаю, и все, — разгневанный Деян, опасаясь дальнейших слов старика, занес над его головой свой огромный кулак. — Закрой рот свой, не то зашибу.
— Вижу, я вижу её, смерть твою, вот она за тобой идет, вот…
Деян не дал старцу завершить своего злого пророчества, потому что кулак молодца с силой обрушился на голову служителя Велесова культа, и старик, как подкошенный, рухнул на землю.
— Ну вот, предупреждал же тебя. Нечего добрых людей ужасами разными пугать, теперь будешь знать, кто здесь главный.
Стряхнув с себя землю и сырой мох, оставшийся на волосах и на лице после удара о пень, довольный собой и немного успокоившийся Деян собрался поскорее убраться из этого жуткого места.
— Ну, чего разлегся, вставай, — здоровяк пнул лежащее у его ног тело. — Полежал и будет, сам виноват, я тебя предупреждал, зашибу.
Старик лежал на земле, не подавая признаков жизни.
— Неужто прибил убогого? — прошептал воин и с опаской приблизился к старику.
Колдун лежал на спине, шея у старца была сломана и поэтому голова его безжизненно свисала набок, а страшные немигающие глаза глядели на невольного убийцу, словно посылая ему немой упрек за столь жестокий поступок.
— Ну, что же это? Как же так? Ведь вроде легонько треснул то по башке его дурной. Что же теперь будет, что князь скажет, как прознает? — в голосе Деяна слышалось отчаяние и испуг.
Дружинник робко огляделся по сторонам.
— День сегодняшний с самого утра не задался. Противный старикашка, вот теперь тебе и досталось за язык твой мерзкий, ну и поделом.
Не долго думая, Деян схватил мертвеца за шиворот и затащил подальше в кусты.
— Ну и пусть помер, никто ж не видел, а князю, если что, скажу, что отвел и отпустил. Мало ли татей по лесу шастает, мало ли кто мог на добро стариково позариться, я-то тут причем? — бормотал здоровяк, закидывая тело ветками.
Закончив свою работу, весь перепачканный и насквозь промокший от пота, Деян вылез из кустов и, изредка озираясь по сторонам, потрусил в сторону города.
Ужасное пророчество не давало Олегу покоя, и он не спал по ночам. Страшный старик, его голос, его жуткие слова словно каленым железом обжигали мозг, холодили сердце и туманили разум. Князь побывал в сотнях битв, не страшась смерти, порою он даже играл с ней в игры и всегда выходил из них победителем, но сейчас… Он не был слишком суеверен, но старался не гневить без надобности богов, он поклонялся Перуну, мечтал, что, пав в бою, он обретет бессмертие и славу, и его душа вознесется в Ирей. Но это пророчество — смерть от коня — почему-то пугало его. Громкие крики за окном прервали рассуждения князя. В дверь постучались, и, низко пригнувшись, чтобы не удариться о дверной косяк, в комнату вошел Стемид.
— Здрав будь, князь. Дозволь, — огромный варяг, казалось, был чем-то взволнован.
— Ну, чего тебе, боярин? — Олег был немного раздражен появлением своего воеводы, сегодня ему хотелось побыть одному. Да, и скажи заодно, что за шум там во дворе у нас, не возьму в толк, что у дружины нынче дел нет никаких, что они галдят, как бабы деревенские?
— Не гневись, князь, — воевода говорил с волнением, что было совсем на него не похоже. — Дружина с просьбой к тебе, говорить с тобой желает, по делу важному.
На лице князя промелькнула усмешка.
— Вон оно как, ну тогда пойдем, поговорим, что там за дела у ратничков моих, — при этих словах Олег стремительно вышел из комнаты, заставив при этом огромного воеводу буквально отскочить в сторону.
