– Ну, примерно так. – Дед закинул ногу на ногу и тряхнул головой, откидывая волосы назад. – Только масштаб, соответственно, иной. – Его глаза тёплого янтарного цвета оценивающе прищурились, оглядывая Романа. – Так вот, Гоша – наш, можно сказать, связной. Если нужно что-то серьезное спросить, мы всегда к нему обращаемся. И ему всегда отвечают. Но месяцев этак девять тому назад ему и безо всякого запроса сообщили, что прямо под носом у нас тихо тикает бомба замедленного действия. При других обстоятельствах нам бы оставалось только принять это к сведению… Ну, ты понимаешь – предупреждён, значит вооружён! Но неожиданно у нас появилась возможность эту бомбу – то есть тебя – обезвредить…
– Меня?!
– А о ком же мы сейчас говорим? Конечно тебя. Не прибедняйся, Рома, ты не просто плохой, ты – очень плохой парень!
Роману показалось, что его только что выпихнули из уютного тёплого гнёздышка в чужой и жестокий мир. Пинком.
– Зачем Вы мне это сейчас рассказываете? – ледяным тоном спросил он.
– Ага. Значит, ты и сам прекрасно понимаешь, что доверять тебе в данный момент, по крайней мере, глупо. Но я исхожу из того, что ты уже преодолел ряд критических точек и к исходной позиции вряд ли вернёшься. Ведь если ты не избавился от Бергера сейчас, едва ли ты сделаешь это в дальнейшем. Я не имею в виду сентиментальный аспект ваших отношений. Просто с каждым днём обыграть Бергера тебе будет всё сложнее и сложнее. Ты же сам убедился – даже Руднев не смог с ним справиться!
– А избавиться, в смысле…
– Да, Рома. В смысле отправить на тот свет, – спокойно подтвердил Радзинский, протягивая Роману салфетку, чтобы он мог вытереть перепачканные маслом руки. – Неужели ты сомневаешься, что, если бы не Карта, благодаря которой ты узнал, что Бергер твой Ключ, ты колебался бы хоть секунду? Руднев выполнил свою часть задачи – нашёл тебе проводник (я сейчас второй диск имею в виду, потому что первый ему подсунули мы). Ты активировал бы его с помощью доверчивого одноклассника и стал бы тем, кем планировалось. Главная угроза твоей миссии – Бергер и трансформированная Карта, которая увела бы тебя в сторону, были бы устранены. И у тебя был бы такой превосходный подручный, как Руднев.
– Стойте! Но Карта сказала мне, что я не получу свою силу, пока не пройду весь Путь до конца! Даже Руднев злился, что я какой-то ущербный!
– Ромашечка, если бы ты безо всяких колебаний уничтожил Ключ, всё бы сразу к тебе вернулось! А после того, как с помощью обретённого источника энергии ты трансформировал бы свои тела, твоя сила возросла бы многократно!
Как же всё просто! И логично. Роману внезапно стало очень, очень холодно. Жаркое солнце больше не грело его. Его била дрожь. Заледеневшие пальцы сами собой сжимались в кулаки, и посиневшие ногти впились в ладонь.
– А Руднев – знал? – отрывисто спросил он.
– Что-то знал, чего-то не знал – мутная история. Как ты думаешь, кто терроризировал его сознание с раннего детства? Панарин сказал тебе, что за господин еженощно внушал ему, что он должен найти Карту? Конечно, это был не совсем ты, а некая сущность, которая принимала твой облик – твой прежний облик…
– Я всё равно не понимаю, если всё было так здорово спланировано, то почему всё пошло наперекосяк?
– Никогда не надо недооценивать противника, Ромаша! – Радзинский, вздыхая, налил ему свежего чаю, выплеснув остатки холодного на траву. – Руднев в качестве сопровождения получил в своё время Панарина. А у Бергера есть мы! Бергер наш – понимаешь? Из нашей связки. Он прямой Колин приемник. И, хотя формально Коля пришёл за тобой, на деле он пришёл – за Бергером. А ты – его громоздкое и опасное приданое. Вот мы с тобой и возимся.
– Как же вы узнали про «отформатированную» Бергером Карту?
– А Карту нам буквально на дом доставили. Промысел. Принесли и под нос положили. Как раз в тот день, когда ты на моём горизонте нарисовался. Таким вот образом, и пошло у вас с Рудневым всё наперекосяк…
Роман взял в руки чашку, согревая потерявшие чувствительность пальцы.
– А теперь что? – тусклым голосом поинтересовался он.
– А теперь – тебе решать! – дед смотрел на него участливо, но не делал никакой попытки помочь Роману выкарабкаться из неприятной ситуации.
– А у меня есть выбор? – с горечью произнес Роман.
– Выбор есть всегда, – заверил его Радзинский.
– Например? Замочить бедняжку Бергера?
Дед расхохотался.
– Ну, если это для тебя не вариант, тогда другое дело! Тогда остаётся – Карта. Сомневаюсь, что ты захочешь отказаться от собственной силы. Значит, придётся пройти весь Путь до конца.
– Фанфары. Хеппи энд, – скривился Роман.
– Дурак ты, Ромашка, – ласково и с неожиданной теплотой глянул на него дед и похлопал рукой по спинке стоящего рядом кресла. – Иди сюда, я тебя обниму.
– Это часть какого-то ритуала? – ворчливо поинтересовался Роман, в следующую секунду прижатый щекой к широкой груди Радзинского.
– Не хорохорься, – добродушно усмехнулся дед, похлопывая его, как младенца, по спине. – Считай, что я тебя усыновил.
– Вы бы так не шутили. А то я поверю… – умиротворённо пробормотал Роман, прикрывая глаза.
