Сыщик Бреннер [2 книги] полностью

Размышлял я, помнится, недолго. Среди военных служба в полицейском департаменте никогда особым уважением не пользовалась. Но в то же время я отчетливо понимал, что мне просто жизненно необходимо занять себя чем-то, во что можно уйти с головой, найти точку приложения своим силам. К тому же остатки армейских денег и скудное родительское наследство стремительно подходили к концу, и мне банально были необходимы средства к существованию.

Вскоре я надел полицейский мундир. Работа захватила. Я как будто снова оказался на фронте, рисковал жизнью, делая нужное империи дело. Мое рвение не осталось незамеченным: довольно быстро на меня обратил внимание барон-капитан Мартынов и даже предложил мне вступить в группу начальника криминального сыска Семенова, что сулило нешуточные перспективы карьерного роста. Я уже мысленно представлял себе блестящее продвижение по службе, но… произошла катастрофа. Мой «горячо любимый» дядя Отто Бреннер, занимавший немалый пост в Главном инженерном управлении, оказался, доннерветтер, агентом бриттов и сбежал к своим хозяевам, прихватив секретные чертежи некой новой военной разработки.

Мои отношения с дядей всегда были сложными. Я прекрасно помнил, как пренебрежительно, с насмешкой он относился к моему отцу, своему брату, считая его чистоплюем и неудачником. Именно поэтому я с дядей практически не общался и знать не знал о его делах, но это мне не помогло.

Меня арестовали сразу же, открыто называя сообщником дяди, подозревали в государственной измене и держали в подвалах Девятого делопроизводства, изматывая допросами. Мне повезло, связь с дядей им доказать не удалось, и уже через неделю меня выпустили на свободу. Тем не менее на следующий же после освобождения день меня вызвал к себе барон-капитан и подчеркнуто вежливо предложил подать в отставку. Я сделал это сразу и без всякого сожаления.

О дяде Отто с тех пор и до сего дня никаких вестей я не имел и старался не вспоминать о его существовании.

Но в тот момент неожиданный поворот в судьбе изрядно подкосил мое душевное состояние. Я собирался вновь прибегнуть к проверенному способу рефлексии, утопив проблемы в бутылке. Наделать глупостей я не успел, ко мне домой заявился фон Шиллер. Скептически оценив мой весьма помятый вид, Феликс Мстиславович потребовал немедленно вспомнить о достоинстве риттера и привести себя в порядок, сообщив только, что сегодня нас ждет некая встреча. На мои вопросы друг отвечать не пожелал и всю дорогу предпочел хранить молчание.

Путешествие оказалось не столь долгим, и вскоре извозчик высадил нас на тихой улочке недалеко от центра. Я знал, что место это хоть и не относится к самым престижным районам города, но весьма популярно у особ и контор, избегающих излишнего к себе внимания.

Мой спутник направился к неприметному на первый взгляд особняку и негромко постучал в дверь. Вначале нас внимательно рассмотрели через небольшое окошко, и только затем дверь открылась, и нас впустили внутрь. Привратник — крепкий молодой человек с настороженным взглядом тут же почтительно посторонился, сообщив, что нас ожидают. Мы прошли в просторный, хорошо освещенный кабинет. Нам навстречу поднялся высокий, худощавый, с прямой спиной и явно офицерской выправкой мужчина лет тридцати пяти.

— Знакомьтесь: Кирилл Бенедиктович Бреннер. А это мой давний товарищ — Анатолий Геннадьевич Бредински, — представил нас Феликс.

По уже въевшейся полицейской привычке я внимательно присмотрелся к своему новому знакомому. Короткая, с заметной проседью стрижка ежиком, аккуратные усы. Тонкие, даже чуть заостренные черты лица создавали ощущение, что передо мной скорее потомок горских князей, чем обрусевший поляк. На носу Бредински носил пенсне.

Позже я узнал, что Анатолий Геннадьевич — потомок старопольских дворян, некогда вынужденных бежать в Руссо-Пруссию после очередного неудавшегося восстания, в прошлом тоже служил в сыскной полиции. Подавал большие надежды, но карьеры не сделал. Как он сам объяснял: «Я был вынужден покинуть службу из-за болезненно острых представлений о чести и абсолютного отсутствия таланта чинопочитания и лести». Впрочем, без дела Бредински не остался. Применение его специальным знаниям и навыкам нашлось очень быстро. Совместно с несколькими товарищами по прошлой службе он создал сыскное агентство, которое занималось весьма специфическими делами. Его клиентами были крупные промышленники и купцы, а также представители высшего света. Поговаривали также, что иногда агентство выполняло особые миссии для имперских служб и якобы решало деликатные вопросы княжеской семьи. Но сейчас волею судеб Бредински остался один и искал не столько компаньона, сколько быстрые ноги и крепкие кулаки — другими словами, надежного подручного.

В тот день мне предложили работу, и я не стал отказываться. Как вскоре выяснилось — работа оказалась интересной, но несколько непривычной.