— Понимание к делу не подошьешь, — строго посмотрел на помощника сыщик номер два. — Неужели ты до сих пор не усвоил, что доказательства должны быть только вещественными? Которые можно зафиксировать на каком-нибудь материальном носителе и, так сказать, в буквальном смысле подшить в папку с делом. Или, положить в специальную коробочку, если это кассета, например, или диск.
— Можно еще в пакетик, — подсказал первый сыщик.
— А можно просто оставить на столе валяться, как часто папа делает, — внесла в урок свою лепту Сашенька.
— Не так уж и часто, — надул губы Брок. — В последний четверг месяца я всегда на столе прибираю.
— О! И у меня такой «чистый четверг» имеется, — заулыбался Брок-два.
— Папа, дядя Олег, — нахмурилась Сашенька, — может быть хватит технологией сыскной работы делиться? Может, пора самой работой заняться?
— Да разве мы делимся? — удивился Брок. — И разве это технология? — Он повернулся к двойнику: — Вот у тебя есть такие знакомые — Сошин Сергей Викторович и Никифоров Игорь Владимирович?
— Да, мы дружим, — осторожно кивнул дубль. — Но они же не сыщики…
— К сожалению, да. В смысле — нет, не сыщики. Зато они, как встретятся, да если еще выпьют немножко, сразу начинают о пачуках и репульпаторах трепаться, не остановишь. Другие мужики — о женщинах, а они — о пачуках, прости господи…
— Олеги Константиновичи, тут же дамы! — застонал покрасневший Мирон.
— И что? — переглянулись сыщики.
— Вы… такие слова говорите… — Лицо юноши пылало вовсю. Даже очки запотели.
— Какие слова? Пачуки и репульпаторы? Так это ж технологические термины. Емкости такие специальные, что в металлургическом производстве используются. Сошин с Никифоровым как раз на таком заводе работают.
— А вы эти термины откуда знаете? Мне и не выговорить, — смутился своей оплошности Мирон.
— Ну, я тоже не сразу выговаривал, — признался Брок-один. — Но и я ведь с этими ребятами пиво пил. Не раз и не два. Поневоле выучил.
— Папа, — снова не выдержала Саша. — Дело стоит! При чем тут твои пачуки?
— Они не мои, — прижал к груди руки сыщик. — Ими Серега с Игорем интересуются. Очень. Я даже завидую такой увлеченности. Кстати, вы не поверите, пачук немного на космический корабль похож. На огромный такой корабль! Только не летает.
— Если, конечно, правильно поддерживать техпроцесс, — заметил Брок-два.
— Вот именно, — кивнул первый сыщик.
— Папа, — прищурилась дочка, — а твоя фамилия не Сошин?
— Нет, — немного подумав, ответил Брок.
— А ваша, дядя Олег, не Никифоров случайно?
— Брокалевы мы, — не без гордости произнес сыщик. — Ты же знаешь.
— А чего ж вы тогда о пачуках треплетесь?! — подбоченилась девушка.
— Ну, это так, к слову пришлось, — развел руками первый Брок, а второй опустил голову. — Да и, сказать откровенно, я как бы считаю, что дело наше… того…
— Чего «того»? — нахмурилась, не меняя позы, Сашенька.
— Завершено как бы… — пробормотал сыщик и отвел взгляд.
— Завершено?.. — ахнула Саша.
— Завершено?! — завопил Никодим Пантелеймонович Сушик, подскочив к Брокам. — А где же царевич?!
— Не верещите вы так, — поморщился первый сыщик и одновременно со вторым засунул мизинец в ухо и затряс им там. — Оглохнуть можно.
— А дело завершено потому, — пояснил Брок-два, — что, согласно основной версии, объект поиска покинул зону досягаемости. Так сказать.
— Это не оправдание! — продолжал вопить главный придворный розыскник. — Вы просто лодыри и бездельники! Я доложу Государю! — И он потянулся к карману с волшебным блюдечком.
— Не дыми, Никотин, — процедил сквозь зубы Брок-два, перехватив руку Сушика. — А то я тебе сейчас так доложу!..
— Отпустите немедленно мою руку! — побледнел главный розыскник. — Безобразие какое-то!..
— А на нас поклепы наводить — не безобразие? — двинулся на Сушика Брок-раз. — Какие мы тебе бездельники? Какие лодыри? А ты, раз такой умный, сам-то скажи, каким, так сказать, образом мы на небо за царевичем прыгнем? Может, ты нам ковер-самолет наколдуешь? Так не поможет он, знаешь ли! Не долетит он до космоса. Так что молчи и не дергайся, раз ничем помочь не можешь.
— Я могу помочь, — сказала вдруг молчавшая до сих пор Марфа. Но молчала она не от излишней застенчивости. С того самого момента, когда стало понятно, что Иван все-таки улетел, она о чем-то напряженно думала.
Молчание уставившихся на Марфу людей было красноречивей всяких слов. Девушка не выдержала и рассмеялась.
— У нас же есть чертеж, — пояснила она.
— И что? — первым сумел выдавить слово Брок-раз. — Свернуть из него самолетик и полететь? Так мы оригинал с собой не прихватили, только копия в компьютере имеется. В электронном, так сказать, виде.
— Марфушка, не томи! — взмолился второй сыщик.
— Да как же? — изумленно поглядела на всех по очереди Марфа. — Неужели и правда не понимаете?
Ответом ей было красноречивое мотание четырех голов. Пятая, лысая, осталась в неподвижности. Придворный розыскник хоть и догадался, о чем хочет сказать учительница, но не счел нужным общаться с опальной личностью.
