— Але-о-онка!.. — протянул Ваня. — Але-о-онушка!.. — Хотел взять протянутую руку в свою, но тут его ладонь крепко сжала огромная черная лапища:
— Привьет, Ванья!!! — загремело над ухом. — Я зваться Стив! Амэрикэн астронаут! Андэстенд?..
— Ноу, — признался Иван. — Не очень. А откуда вы знаете, что я Ваня?
— Капьюста, грибьи! Ит из рашн фуд! Рашн Ванья! — заорал над самым ухом черный, как смоль, мужичина. И расплылся ослепительно-белой улыбкой: — Руски Ванья — карашо!
— Спасибо, неплохо, — согласился Иван, решив окончательно, что черная кожа вовсе не означает черную душу. И все-таки ему больше хотелось смотреть на Аленку. И слушать, желательно, тоже ее.
Но слушать ему не Аленку пришлось, а того, первого, одутловатого, который уже медовуху припрятал и к честной компании вернулся. Перво-наперво тот, правда, представился — Сергеем Сергеевичем Бессмертных назвался, командиром „эмкаэс“ какой-то. А потом принялся Ивана-царевича вопросами странными мучить: кто такой да откуда, да что за принцип действия корабля и в каком государстве спроектирован, на чьи деньги построен?
Недурак все честь по чести, как на духу, ответил, а Сергей Сергеевич осерчал почему-то, кричать начал, бранные слова молвить… Даже черному Стиву неловко стало:
— Это не гуд, Серьожа. Мисс Альона плохо слушать…
— Мисс Альона как раз очень хорошо слушать! — фыркнула Аленушка. — Вам, Сергей Сергеевич, стыдно должно быть. И ладно я, а что вот о нас гость подумает?
— А мне плевать, что он подумает, — буркнул одутловатый Серьожа, хоть пыл немного и поумерил. — Шляются тут всякие по космосу… А ну как он агент вражеский?.. Вот смену дождемся и под белы рученьки его куда следует доставим…
— Нет-нет! — испугался царевич. — Мне куда следует не надо! Я невесту ищу.
Аленушка прикусила вдруг губку алую, а командир „эмкаэс“ зубы желтые ощерил:
— Сбежала, что ли?
— Еще нет, — сказал недурак. — Я ее пока не нашел. Вот, как раз на поиски и отправляюсь.
— На Марс, что ли? — снова ощерился Бессмертных.
— На Марсе жизни нет, — ответил царевич, удивляясь, что человек, в космос летающий, таких элементарных вещей не знает. — Разве что бактерии одноклеточные, так они мне в жены не годятся. Мне многоклеточную надо. Очень много.
— Много жен? — ехидно бросила Аленка.
— Много клеток, — пояснил Иван. — Желательно в человеческом обличье. А еще желательно, чтобы… — Он хотел сказать про царскую кровь, но Аленка его перебила, прищурив вдруг синие глазки:
— И далеко ли ты собрался, добрый молодец?
— В иные звездные системы, — ответил царевич. — Как говорится: помчусь я вперед, от звезды до звезды!..
— Я с тобой! — выпалила вдруг красна девица. — Только ноут и цифровик возьму…
— Отставить! — рявкнул командир „эмкаэс“. — Данная личность задержана, как подозрительная, корабль — тоже. А вы, Елена Михайловна, член экипажа и находитесь в полном моем подчинении, так что…
— Что-о-о?! — вскинулась вдруг красна девица. — Я двадцать лимонов заплатила, так что я не член экипажа, а свободная туристка! И куда хочу — туда и лечу.
— Ну и лети, — отвернулся Сергей Сергеевич. — Скатертью дорога. А гражданин Недурак и неопознанное транспортное средство задержаны и находятся под моей юрисдикцией.
— А почему не под моей? — почему-то совсем без акцента спросил вдруг Стив. — Я свяжусь с президентом и…
— А я свяжусь с папой, — прищурилась Аленка, и синие ее прекрасные глаза превратились в тонкие, словно острые серпики, щелочки.
Это высказывание имело неожиданный эффект. Стив проблеял: „Айм сорри!“ и отлетел к дальней стене, а Бессмертных побелел и закашлялся.
— Полетели, Ванечка, — дернула царевича за рукав Аленка, и тот поплыл следом за красной девицей по направлению к шлюзовой камере. Напоследок Иван обернулся, но Стив и Сергей Сергеевич сосредоточенно что-то разглядывали в иллюминатор и даже не посмотрели в их сторону, словно Иванушка с Аленушкой были лишь сказочными персонажами.
В какой-то мере это являлось истинной правдой. И, как говорится в подобных случаях, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Три звездные системы облетели уже Иван-недурак и Алена прекрасная, да только нигде не только невесты, а и самой жизни не нашли. На четвертой нашли. Жизнь. Многоклеточную, как и хотелось царевичу, да только вот сплошь неразумную. А неразумная жена была Ване без надобности. Ему о недуре мечталося. Хотя… что-то Ивану в последнее время совсем о другом мечтаться сподобилось, все чаще стал он на Аленушку заглядываться, да вздыхать тяжко. Но Аленка на те вздохи внимания не обращала. Знай себе щелкала на цифровой фотоаппарат красоты межзвездные-инопланетные, в ноутбук переносила, да в „Фотошопе“ редактировала.
И вот настал черед пятой звездной системы. Еще издали заметил Иван, что у звезды той три планеты имеется. И вторая — ну, точь-в-точь Земля! У царевича так сердце и екнуло, словно что-то почуяло. Приземлились — так и есть! Обитаема та планета-то. И не чудища там по ядовитым болотам рыскают, а красивые люди по травке-муравке похаживают, вкруг „Царя“-корабля собираются.
