Брок зашагал дальше. И стал вспоминать, что было после сбора грибов. А было то, что они вышли к Сорокиной горке, возле которой валялись сухие деревья. Почему они там валялись? Кто-то их повалил. Или что-то. Например, ветер. Но деревья повалены только вокруг холма. Вряд ли ветер мог обладать такой избирательностью. Значит, кто-то. А кто, кроме людей? Некому. А зачем людям валить деревья? Например, на дрова. Или на стройматериалы. Но деревья никто не забрал. Следовательно, они были нужны для чего-то иного. Или, наоборот, они чему-то мешали.
Ага! Сыщик вновь остановился. Деревья могли мешать при прокладке чего-либо! Например, газопровода. А газ имеет свойство гореть синим пламенем! Сыщик хлопнул ладонью о ладонь и счастливо рассмеялся. Впрочем, тут же и погрустнел. Во-первых, он ничего не слышал ни о каком газопроводе в окрестностях родного города. Во-вторых, что это за газопровод — вокруг холма?
Но газ, газ!.. Как всё с ним логично выходило…
Стоп! Брок даже подпрыгнул. А почему он решил, что газ должен быть обязательно в газопроводе? Ведь изначально он находится, так сказать, в недрах! И что ему мешает находиться в этих недрах в лесу возле Сорокиной горки?
Точно! Сыщик опять подпрыгнул. Вокруг Сорокиной горки из подземных природных источников выделяется газ. От этого и деревья погибли. Высохли на корню, а потом уже сильный ветер их легко и свалил. Синие вспышки — это и есть выбросы газа. Почему они именно такие — синие и яркие — это пусть специалисты разбираются, он, в конце концов, не химик!.. А вот все они — Костин отец, сам Костя, Саша и он, Брок, — жертвы этих газовых выделений. Надышались — и оп-паньки!.. Лежат сейчас себе, горемычные, в лесу, помирают, предсмертными видениями любуются…
Брок всхлипнул, так ему стало жалко себя. И Сашеньку тоже, конечно. И даже Костю с его отцом-алкоголиком. Единственное, что утешало — раз он всё еще это видит, значит, еще жив. И другие, вполне вероятно, тоже. И есть большой шанс, что их еще могут успеть спасти. Ведь Ирусик знает, куда они пошли!.. Или не знает? Брок стал вспоминать. О том, что пошли за грибами, он супруге сказал. А вот сказал ли, что пошли к Сорокиной горке? Да какая разница! Искать будут — найдут. Лишь бы не слишком поздно… Брок снова всхлипнул. Но тут же одернул себя: не раскисать! Пока он мыслит — он живой. Следовательно, надо продолжать мыслить. Даже в бреду.
«А вот стоит ли теперь дергаться? — подумалось сыщику. — Куда-то идти, кого-то искать? Толку-то! Не лучше ли лечь вон под кустиком, вздремнуть? Спать-то и правда уже хочется, утомительная какая-то галлюцинация попалась…»
— Я те посплю! — вслух обругал себя сыщик. — Если ты уснешь в галлюцинации — это будет означать, что ты кирдыкнулся там, наяву!..
И Брок решил ни в коем случае не спать. А чтобы отогнать дремоту, лучше всего действовать. Не всё ли равно, как именно? Почему бы и не поискать Сашу и Костю? Хуже не будет, если он их всё же отыщет…
Сыщик не стал признаваться даже самому себе, что один процент на то, что всё происходящее реально, он всё же оставил.
До леса Брок дойти успел. А вот полюбоваться лесными красотами ему не удалось. За первыми же деревьями сыщика ждали. Впрочем, может быть ждали и не конкретно его, но раз уж пришел сыщик — им тоже не побрезговали.
Охотников было четверо. Брок так и подумал — «охотников», скорее всего потому, что в руках у двоих из них были копья, а еще двое направили в грудь сыщику арбалеты. В остальном экзотическая четверка на охотников походила мало. Из одежды на них были лишь набедренные повязки, золотые волнистые волосы ниспадали до самых бедер, и Броку показалось сначала, что перед ним прекрасные амазонки. Но вторичные половые признаки у незнакомцев отсутствовали напрочь, зато мускулатура была развита более чем здорово. Да и суровые мужественные лица сразу отметали любые предположения о их принадлежности к прекрасному полу. Хотя, эти лица и были по своему тоже прекрасны.
Но и строгой мужской красотой налюбоваться сыщику не дали. Ближайший мужчина размахнулся и треснул кулаком Броку по темени. В глазах сыщика вспыхнули искры, которые тут же стало затягивать тьмой. «Ай-яй-яй! Мне нельзя отрубаться!» — хотел выкрикнуть Брок, но не успел. Тьма погасила последнюю искру.
Сыщик очень удивился, когда снова открыл глаза. Во-первых, он удивился самому факту, что открыл их в принципе. А во-вторых, удивился тому, что эти глаза увидели. А увидели они всё ту же четверку длинноволосых красавцев-охотников, сидевших возле костра и… — вот тут Брок удивился по-настоящему — по-свойски расположившихся у того же костра Сашеньку, Костю и незнакомого худого мужчину в сапогах и ветровке.
«Не я ли это? — подумал Брок, разглядывая мужика. — Ветровка похожа, сапоги тоже… Резиновые, черные… Не, я не такой исхудавший!..»
— Здрасьте, — сказал он вслух, — давно не виделись.
— Папа! — бросилась к нему Сашенька. — Очухался!
