— Ну, ты где пропадаешь? — раздался в головах дракона возмущенный голос мадам Чу. В голове Брока мыслефона, разумеется, не было, но он хорошо «слышал» разговор через спинной мозг. — Обед стынет! Пятый раз грею! Ужинать скоро пора!..
— Дорогая, успокойся, — забормотал Горыныч. — Понимаешь, тут такое дело… В общем, мы с Броком в полиции…
— Что вы еще натворили?!..
— Почему «еще»? Разве мы что-то уже… гм… творили?
— От вас всего можно ожидать!.. Ты и один-то был не подарок, а уж когда такого напарничка выискал…
— Т-с-сс! Дорогая, ты что?.. Он же слышит!..
— Кто?..
— Брок, кто же еще!
— Как он может слышать, если мы по мыслефону разговариваем? Ты чего, совсем спятил?..
— Понимаешь… Как бы тебе это объяснить… Короче, мы с Броком теперь — единое целое. Так уж получилось…
— Это как же понимать?! То есть, вас теперь, так сказать, не только профинтересы связывают? Появились интересы и другого плана — более общие и… тесные?.. Ну, знаешь, дорогой!.. Я поехала к маме! И детей увезу.
— А вот это правильно! То есть, правильно, что детей надо бы к маме отвезти… А всё остальное — ты совсем неправильно поняла! Как ты вообще могла
— А что я должна думать по-твоему? Ты же прямо сказал: мы с Броком теперь — единое целое! Не буквально же это понимать!..
— Именно буквально. Как раз таки буквально!
— Это как?..
— А вот так… У меня теперь третья голова — это голова Брока. А у Брока — моя голова. Только она, похоже, ничего не соображает…
— У меня тоже ни одна из голов ничего не соображает… Что ты несешь?!
— Дык…
— Всё! Ни слова больше! Стой, где стоишь, я лечу к тебе!
— Дорогая! Дорогая!.. Всё, отключилась… — Горыныч наклонил головы к голове Брока: — Она летит сюда…
— Я слышал, — буркнул земной сыщик. — Что ж, рано или поздно увидела бы всё равно. Меня вот больше Сашенька беспокоит… Всё-таки нервная система еще неокрепшая… Как бы она с мадам Чу не увязалась!..
Разумеется, Сашенька увязалась с мадам Чу. Она-то и ворвалось первой в полицейский участок. Бросила мимолетный взгляд на Горыныча, но головы отца не разглядела. Зато сразу увидела отцовское тело, лежавшее на полу. Оно к тому времени устало извиваться и дергаться и лежало без движения. Может, — просто так, может, — спало… Саша не сразу и поняла, что у отца вместо головы. Сначала ей померещилось, что отцовскую голову замотали в какой-то зеленый ковер.
— Папа!!! — ринулась Сашенька к телу Брока и упала перед ним на колени. — Что они с тобой сделали?!..
Саша попыталась снять «ковер» с головы отца, и очень сильно удивилась, что края его, казалось, просто-напросто срослись со спиной, плечами и грудью отца… Впрочем, это ей уже не казалось. Чешуйчатая кожа «ковра» составляла с отцовской кожей одно целое, одно являлось продолжением другого. Девушка, холодея, медленно провела взгляд по ковру дальше… Дикий вопль ужаса и отчаянья прокатился под сводами полицейского участка и оборвался внезапно, на полуноте. Сашенька повалилась рядом с телом отца и закатила глаза. Брок рванулся к дочери, но он еще не умел согласовывать двигательные порывы с остальными головами дракона, поэтому ноги Горыныча заплелись и тот рухнул рядом с девушкой, больно треснувшись левым затылком об пол.
Подстегнутая воплем девушки, в участок ворвалась мадам Чу. Она сразу же бросилась к стонущему на полу мужу, бросив по пути обалдевшему Сублюпору:
— Изверги!!! Полицаи!!! Ненавижу!..
Затем дракониха склонилась над телом Горыныча и… увидела голову Брока, невинно моргающую на нее серыми глазками. Чучундра молча, без единого стона, хлопнулась на пол.
— Ну вот… — пробормотал находящийся в полной прострации генерал-ефрейтор. — Устроили тут лежбище монстров!..
— А ты не вякай, — грубо откликнулся Брок Горыныч, поднимаясь на ноги. — Беги за аптечкой давай! Не видишь — дамам плохо!..
— Можно подумать, мне хорошо, — проворчал Сублюпор, но за аптечкой всё же пошел.
— Да-а… Грустно всё это, — сказал Брок.
— Веселого мало, — согласился Горыныч. — Я ужасно огорчен!..
— Как мило ты выразился, — печально усмехнулся земной сыщик. — У нас в подобных случаях выражаются несколько иначе…
— У вас были подобные случаи?!
— Таких, пожалуй, нет.
— И что же нам теперь делать?..
— Для начала нужно привести наших дам в чувство, а там посмотрим. Ты знаешь, у меня мысль одна всё время вертится, даже две, насчет этого Дурилкина…
— Знаю.
— Как?.. Ах, да… Но я всё-таки озвучу. Иногда порассуждать вслух — очень полезно. Ты не поверишь, но иногда это помогает поймать дельную мысль…
— Поверю!..
— Не перебивай! — огрызнулся Брок. — Так вот, мысль первая: как сумел Дурилкин, появившись здесь совсем недавно, отсилы дня за два до нас, так быстро раскрутиться, оборудовать клинику и начать практиковать? Мысль вторая: откуда он знает ваш язык? Ведь с магом он не общался.
— Это не мысли у тебя, а вопросы… — поправил Змей Горыныч.
— Содержащие мысли! — добавил Брок. — И я, как ты выразился, ужасно огорчен, что на эти вопросы ответов у нас нет.
— Я тоже, — согласился Змей.
