Под строгим взглядом отца Тадахиро полушепотом заговорил. Рассказав вначале о том, что из-за простуды ни на шаг не выходил из дома и двадцать второго июля с утра лежал в постели, он перешел к главному. Лежа в постели, он вдруг почувствовал, что поднимается вверх, и в следующий миг уже был высоко-высоко и видел далеко вокруг.
— Как высоко он поднялся? — прошептал Югава на ухо Кусанаги, чтобы тот задал этот вопрос.
— Как высоко ты взлетел? До потолка?
— Ну… — Тадахиро замялся.
— Отвечай отчетливо! — вмешался отец. — Тебе нечего скрывать, говори прямо. Ты же вылетел из окна?
— Что? Из окна? — Кусанаги удивленно посмотрел на мальчика. — Это правда?
— Угу, — сказал Тадахиро, почесывая в районе живота. — Меня подхватило, вынесло через окно. Я взлетел над комбинатом и видел реку.
— Что потом? — спросил Кусанаги.
— «Как странно!» — подумал я и тотчас начал опускаться. Очнувшись, увидел, что лежу в своей постели. Рядом был альбом для рисования, и я нарисовал то, что видел сверху.
— Это было днем, в два часа. — Уэмура сжал губы. — Ошибки быть не может. Как раз в это время зашла госпожа Такэда, она живет по соседству, и мы оба обратили внимание на его рисунок, можете спросить у нее — она подтвердит.
Кусанаги кивнул и посмотрел в окно. История совершенно фантастическая. Однако рисунок, сделанный мальчиком, существовал, и с этим ничего нельзя было поделать.
— Надо проверить это здание, — сказал Югава, глядя в сторону пищевого комбината. — Отсюда видны большие ворота. Их наверняка открывают для транспортировки крупногабаритного оборудования. Надо бы узнать, не открывали ли эти ворота днем двадцать второго июля.
— И что из того, если открывали?
— Когда мы были на дамбе, я обратил внимание, что с той стороны комбината также имеются большие ворота. Если их открыть одновременно, все здание превратится в своего рода сквозной туннель, и в таком случае отсюда можно увидеть противоположную сторону.
— Надо немедленно это выяснить! — Кусанаги открыл блокнот, чтобы записать.
— Минуточку! — сказал Уэмура с железными нотками в голосе. — Вы полагаете, что в то время ворота были открыты и мой сын, увидев через них берег реки, вообразил, что его душа вышла из тела?
— В качестве одной из возможных гипотез, — сказал Югава.
Уэмура затряс головой:
— Исключено! Сами посудите — место, где стоял «мини-купер», находится значительно ниже уровня ворот, — заговорил он, яростно жестикулируя. — Даже если бы ворота были открыты, из нашего окна видно лишь то, что намного выше дамбы. Если сомневаетесь, можете произвести замер.
— Вы правы, надо измерить, — невозмутимо сказал Югава. Как бы ни расходился собеседник, физик всегда сохранял спокойствие.
Уэмура прошел в гостиную и вернулся с альбомом.
— Посмотрите! Тут отчетливо изображена белая крыша автомобиля. В таком ракурсе нарисовать можно лишь глядя с довольно высокой точки.
Югава, рассматривая рисунок, погрузился в молчание. В этот момент в его голове, должно быть, с лихорадочной скоростью сменяли одна другую гипотезы, рационально объясняющие случившееся. Во всяком случае, Кусанаги надеялся, что это так.
Где-то в квартире зазвонил телефон. Извинившись, Уэмура вышел из спальни.
— Ну что, Югава. — Кусанаги понизил голос. — Есть хоть какое-нибудь объяснение?
Югава ничего не ответил. Вместо этого он спросил у забившегося в угол мальчика:
— Раньше с тобой такое случалось?
Уже то, что он, ненавидящий детей, заговорил с ребенком, было удивительно. Тадахиро отрицательно покачал головой. После чего, точно испугавшись, выбежал вслед за отцом.
— Да, сейчас пришли люди из полиции, — доносился в спальню голос Уэмуры. — Кажется, их довольно сильно это заинтересовало… Разумеется, напишу столько, сколько вы мне дадите места. Я уже набросал в форме дневника. Вот только информация об убийстве в Сутинами… Да, будьте так любезны. И еще, не могли бы вы свести меня с каким-нибудь специалистом? Экспертом по паранормальным явлениям, профессионалом в этой области. Да, это очень удачно. Спасибо. Да… Да… Понятно.
Закончив говорить по телефону, Уэмура вернулся. Кусанаги заметил, что выглядит он так, точно вот-вот запоет от радости.
— Вы собираетесь написать статью о случившемся с вашим сыном? — спросил он.
— Да, у меня есть приятель, редактор в одном журнале, — сказал Уэмура. — Вот, кстати, можете спросить у него. Он вам подтвердит, что я показал ему рисунок до того, как полиция сообщила об убийстве в Сугинами.
— Прошу прощения, не могли бы вы немного подождать с публикацией?
— Почему же это?
— Ну, как вам сказать…
— Насколько я понимаю, вы, полицейские, не воспринимаете рассказ моего сына всерьез и не собираетесь приобщать его к делу. И сюда вы пришли только затем, чтобы убедиться в том, что Тадахиро все померещилось. В таком случае не имеет никакого значения, что и где я опубликую. Или вы все-таки решили рассматривать слова моего сына наравне с показаниями других свидетелей? Если так, то я, пожалуй, и мог бы повременить…
— Лично мне все равно, но я должен посоветоваться с начальством.
