– Что же помешало? – спросил Владан, когда Борцов замолчал.
– Струсил, – пожал плечами он. – Знаете, я люблю свою жену. Вы можете вдоволь потешаться над этим, но так оно и есть. Уверен, вам успели наболтать, что я женился из желания получить какие-то блага… На самом деле моя жена – умный, добрый, интеллигентный человек с прекрасным вкусом, тонко чувствующий поэзию. Она уникальный собеседник, можно сказать, энциклопедических знаний. Я безмерно ее уважаю и люблю. Вы спросите, почему тогда в моей жизни возникают другие женщины?
– Вот именно, – влезла я, а Владан сказал с серьезной миной:
– Мне можете не рассказывать.
Но Борцову требовалось выговориться, и он продолжил с театральным вздохом:
– Я поэт. Поэт нуждается в обновлении, в новых, неизведанных чувствах. В эмоциях, бурных и страстных.
– Ты поняла? – повернулся ко мне Владан. – Подозреваю, во всем этом нуждаются не только поэты.
– Ага, – кивнула я с ухмылкой. – Но и куча мужиков, которые просто любят шляться.
Борцов поперхнулся, как видно, мои слова ранили его чуткую душу, но мне на это было наплевать.
– Я только хочу, чтобы моя жена была счастлива, – закончил он.
– В таком случае вам бы лучше с девушками завязать, – не удержалась я.
– В полицию вы не пошли, – кивнул Владан, которого вопросы морали, похоже, в тот момент совсем не волновали.
– Не пошел. Я думал о своей жене, о том, как она это переживет. Вокруг нее столько завистников, которые будут рады все извратить, втоптать в грязь… Я был просто обязан избавить ее от этого.
– Подобные желания как раз и толкают людей на убийства, – не без яда заметила я.
Борцов взглянул на меня с возмущением, скорее всего, тут же включив в список отвратительных девиц.
– Кстати, да, – с серьезным видом кивнул Владан.
– Мы вряд ли поймем друг друга, – с достоинством произнес Борцов, но тут же сдулся. – Я не убивал ее, мне такое даже в голову не приходило. Преступление губит талант, если вы этого не знали, почитайте «Моцарта и Сальери».
– А там точно об этом? – с сонным видом уточнил Владан, чем окончательно лишил Борцова желания и дальше ораторствовать.
– Я непричастен к ее смерти и не знаю ничего, что помогло бы вам в расследовании, то есть рассказал все чистосердечно и просил бы вас хранить мой рассказ в тайне. Не ради меня, а ради ни в чем не повинного человека.
– Это кого? – вскинул голову Владан.
– Моей жены.
– Ясно. Ради вашей жены будем стараться.
В этот момент дверь открылась и в кабинет робко заглянула девица в очках.
– Здравствуйте, Геннадий Викторович, – промямлила она. – Я рано пришла?
– Вы вовремя, – усмехнулся Владан, поднимаясь. – Спасибо за содержательную беседу, – повернулся он к Борцову и направился к двери.
Девушка посторонилась, глядя на нас с заметным беспокойством. Я последовала за своим боссом, но вновь не удержалась и, повернувшись к Борцову, сказала:
– Завязали бы вы с девицами, если уж так супругу любите!
Физиономия его гневно вспыхнула, он что-то промычал в ответ, но я уже к тому моменту была в коридоре.
– Мерзкий тип, – сказала я.
– Обыкновенный, – пожал плечами Владан.
– Но вряд ли он ее убил. К тому же алиби…
– Алиби мы проверим. А вот в том, что он убийца, и я сомневаюсь. Юля от него вроде бы отстала, если не врет. Просто отстала, испугавшись, что в самом деле о ее художествах родителям расскажет, или нашла себе другую игрушку?
– Он сказал, что заплатил сто тысяч. А мать обнаружила гораздо большую сумму.
– Вот-вот. Вопрос: откуда взялись эти денежки?
– Может, она и Тихонова шантажировала? Если уж знала о его связи с Катей?
– С Тихоновым побеседуем, – кивнул Владан. – Я бы еще Кузьминым занялся.
– Кузьминым? – удивилась я.
– У которого офис в Костерином переулке.
– Но… Кузьмин-то здесь при чем?
– Пока не знаю. Однако зачем-то она в тот вечер отправилась в переулок. Что или кого надеялась увидеть?
– Ты хочешь сказать… – начала я, но Владан перебил:
– Не хочу, потому что ничего, кроме смутных подозрений, у меня нет. Зато есть, то есть была, девица, склонная к авантюрам весьма опасного свойства. Возможно, Борцов прав, и ей не столько деньги были важны, сколько желание заставить взрослого дядю подергаться. Если она проделала это один раз, могла попытаться и во второй, и в третий. Пока не нарвалась.
– Будем искать среди знакомых родителей? – спросила я.
К тому моменту мы уже сидели в машине, но уезжать Владан не торопился.
– И среди знакомых тоже, – кивнул он.
Остаток дня и вечер мы потратили на беседы с друзьями семьи Моргуновых. К близким друзьям добавили не очень близких, а потом и просто знакомых и коллег. Все весьма охотно с нами общались, как видно, считали своим долгом помочь в расследовании. Появление на пороге частных сыщиков их совсем не удивило – о наших визитах предупреждал Моргунов и просил помочь. В том, что полиция найдет убийцу, большинство из опрошенных нами сомневались, и намерение родителей Юли обратиться к нам считали вполне разумным или хотя бы понятным.
