– Почему же, кое-какие эпизоды заслуживали быть увековеченными в «Инстаграме». С небольшой поправкой: все это притворство одного из действующих лиц, это я твое лицо имею в виду, как ты понимаешь. Следовательно, ничего хорошего и не было вовсе, обман, фикция.
– Ты убеждаешь себя в этом, чтобы избавиться от вполне очевидного желания вернуться ко мне?
– Валера, – спросила я, – вы с папой лишнего не выпили? Поосторожней с коньяком, ты заговариваешься.
– Кстати, ты звала меня во сне.
– Да, пристрелить хотела, вот и подзывала поближе.
– Из-за своей дурацкой обиды ты портишь жизнь себе и мне.
– Дурацкой обиды? – ушам не веря, повторила я. Впрочем, чего ждать от такого типа. – Знаешь, ты инопланетянин. Иногда я в этом абсолютно уверена. Ты не понимаешь очевидных вещей, а я не в состоянии уяснить твоей логики. То есть для меня ее в принципе нет. Поэтому топай отсюда и прекрати кривляться. Не знаю, что ты задумал, но ничего хорошего из этого не выйдет.
– Ну, еще бы… – фыркнул Забелин. – Хотя твоя логика хромает сразу на обе ноги. Ты с легкостью находишь оправдание своему Сербу. Зато мои грехи перечисляешь с радостью.
– Не припомню, чтобы Владан вымогал деньги у моего отца, измываясь надо мной трое суток.
– Знаешь, милая, – скривился Забелин, – почему-то я уверен: ты бы ему и это с легкостью простила. Разве нет?
– Мне бы не пришлось его прощать, просто потому, что на подобную гнусность он не способен.
– Ну да! Он просто расстреливает людей в упор, а в остальное время – благородный герой. Подари ему белую шляпу, милая.
– Неплохая идея, кстати. Ему пойдет. А тебе пора на выход.
– Вы еще работаете на меня? – спросил Забелин, неохотно поднимаясь.
– Мы же взяли деньги. Завтра получишь отчет.
Он наконец-то скрылся за дверью, и я с облегчением вздохнула. Однако теперь поведение Забелина беспокоило еще больше. То ли дела его далеко не так блестящи, как он пытается меня уверить, оттого и рвется в зятья, то ли окончательно спятил на почве великой страсти к себе любимому, и мысль, что ему могут предпочесть другого, попросту невыносима. Почему бы Забелину не переключиться на другую дуру? В городе богатых невест немало, а он жених хоть куда.
Ни к какому выводу в ту ночь я так и не пришла, но настроение себе изрядно подпортила. Гадай теперь, что он задумал.
Утром я проснулась довольно поздно, но выходить не спешила. Семейный завтрак с бывшим в мои планы не входил. Подойдя к окну, я убедилась, что машины Валерки нет, и спустилась вниз. Папа в столовой пил кофе.
– Доброе утро, – приветствовал он меня и посмотрел как-то по-особенному.
Своего отца я знала очень хорошо, и этот взгляд озадачил. Мы пили кофе, папа пытался болтать о пустяках, но явно томился.
– Папа, может, ты скажешь, в чем дело? – не выдержала я.
Отец смущенно отвел взгляд.
– Я сегодня ночью… В общем, я случайно видел, как Валера выходит из твоей комнаты.
На мгновение я растерялась, уж очень это было неожиданно, а потом покачала головой, видя все возрастающее смущение папы.
– Это не было романтическим свиданием, – наконец, сказала я. – Его появление в моей комнате меня отнюдь не порадовало. Похоже, он вчера выпил лишнего.
– Дочь, – сказал папа, – если ты думаешь, что я оставил его ночевать…
– Я так не думаю, папа, – перебила я и улыбнулась.
– Я с ним поговорю, – нахмурился отец. – Если он к тебе явился против твоей воли…
– Давай забудем об этом.
– Он ведь не обидел тебя? Как ему в голову пришло явиться? Впрочем, парень на грани отчаяния. Мне искренне жаль его, но ты моя дочь, и я всегда буду на твоей стороне.
– Вот и славно, – кивнула я, надеясь, что тему мы исчерпали. Но папа спросил:
– Ты мне так и не сказала, почему ушла от Валеры. Ведь ты его любила. А теперь как будто даже слышать о нем не хочешь.
– Не как будто, а так и есть, – ответила я, понимая, что увильнуть не удастся.
– Он изменил тебе?
– Дело совершенно не в этом.
– А в чем? Валера – хороший парень, по крайней мере, у меня нет повода думать иначе.
– А у меня есть. Возможно, я знаю его чуть лучше. – Такого папа точно не ожидал и с минуту выглядел слегка растерянным. – Я никогда к нему не вернусь, папа. И дело вовсе не во Владане. Даже если всю оставшуюся жизнь мне придется быть одной, к Забелину я не вернусь.
– Ты меня пугаешь, – подумав, сказал отец. – Что он натворил?
В тот момент мне очень хотелось сказать правду, но я знала: делать этого нельзя. Нельзя, если я не хочу исковеркать отцу жизнь, как Забелин исковеркал мою собственную.
– Когда мы познакомились, я считала его одним человеком, а он оказался другим, – дипломатично ответила я. – И этот другой мне совершенно не симпатичен.
– Что ж, – вздохнул папа, и я с прискорбием поняла, что ни в чем его не убедила. – Будем считать тему исчерпанной.
Через полчаса я отправилась в офис, испытывая что-то вроде досады. Забелин, скорее всего, и впредь будет появляться в доме отца, ведь у папы по-прежнему нет повода дать от ворот поворот бывшему зятю. Одно хорошо: на ночь его уж точно больше не оставят.
