Клянусь своей когтеточкой – к сожалению, он был совершенно прав. Я тоже не мог поверить собственным глазам. Ведь на полках царила зияющая пустота…
– Вот черт! Да как такое вообще возможно! – Том ругался как сапожник и никак не мог уняться. И, в общем-то, я был с ним совершенно согласен. Все это и правда не лезло ни в какие ворота!
Полицейские, растерянно постояв в пустой кладовке, из которой было вынесено все подчистую, разумеется, не поверили больше ни единому нашему слову. Напротив. Они даже решили, что ребята хотели их одурачить и нарочно навели на ложный след. Ну не чушь?!
Стражи порядка незамедлительно удалились с оскорбленным видом, не преминув сообщить, что дача ложных показаний вообще-то тоже является уголовно наказуемым деянием. Горячие заверения Балотелли, что Кира, Том и Паули говорят правду, тоже не имели никакого эффекта. Полицейские не поверили и ему.
После этого происшествия мы все сидели у Балотелли в вагончике и, повесив носы, предавались унынию. Все, кроме Тома – тот чертыхался.
– Да успокойся уже, – вздохнула Кира наконец. – Твое бурчание делу не поможет. Давайте лучше подумаем, что нам дальше…
Громкий решительный стук прервал ее на середине фразы. Директор цирка, кряхтя, встал, открыл дверь вагончика – и сразу отшатнулся в легком испуге. Потому что перед ним стоял не кто иной, как бабушка собственной персоной. Угрожающе хмурясь, она ясно давала понять, что намерена немедленно войти.
– Э-э-э, синьора, – запинаясь, пролепетал Балотелли. –
Бабушка смерила его взглядом, затем заглянула ему через плечо и увидела детей. СВОИХ детей! В вагончике у какого-то незнакомца! Ох, что сейчас будет, подумал я. И действительно – в следующую секунду, без лишних церемоний оттеснив Балотелли в сторону, бабушка шагнула внутрь и обрушила на голову Киры шквал негодования.
Знание иностранных языков – очень ценный навык в современном мире, однако порой я предпочел бы не понимать русского. Но я его все-таки понимаю – с тех самых пор, как мы с Кирой нечаянно обменялись телами. Поэтому в тот момент я вместе с Кирой вынужден был выслушивать, как бабушка ругается на чем свет стоит.
– Вы что, совсем с ума посходили?! – возмущалась она. – Я вас ищу уже несколько часов! Что вы тут делаете?!
– Мы сидим в вагончике синьора Балотелли, и у нас военный совет, – ответила Кира чистую правду.
– Сколько вам говорррила не связываться со всякими пррроходимцами! Этот Балотелли – кто он вообще такой?
– Директор цирка. И никакой он не проходимец. Мы его знаем.
– Диррректор цирка? Бррродячие артисты, значит! Час от часу не легче. Да они же все мошенники! Еще вздумаете, не дай бог, стать артистами, вместо того чтобы ходить в школу!
Кира раздраженно закатила глаза и хотела что-то возразить, но тут, напомнив о себе легким покашливанием, в беседу включился Балотелли, до этого лишь растерянно наблюдавший за ней со стороны.
– Э-э, чего желать эта синьора? Кто такая эта синьора? И что говорить эта синьора?
– Это моя бабушка, – объяснила Кира. – И она говорит… э-э… что очень рада с вами познакомиться…
– А,
Бабушке не оставалось выбора. С высоко поднятыми бровями она опустилась на диванчик и строго взглянула на Балотелли.
– Так! – сказала она, шумно выдохнув. – Так! – повторила она.
Господин цирковой директор плюхнулся прямо рядом с ней, словно она сказала не «так!», а «сидеть!», и, глядя на нее, замер в ожидании.
Кира, правильно истолковав призыв бабушки, стала рассказывать отчего, почему и как так вышло, что все мы битком набились в этот вагончик.
Глаза бабушки по ходу рассказа все больше округлялись.
– Ага! – сказала она под конец истории. – Так значит, вы снова детективы?
Ребята усердно закивали, и Балотелли тоже – за компанию.
– Но этот-то! – Бабушка ткнула указательным пальцем чуть ли не в нос Балотелли. – Этот-то тут при чем?
– Ну, господин Балотелли… – начала объяснять Кира, но цирковой директор ее перебил.
– Джорджио! – выпалил он, при этом выпятив грудь и придвинувшись чуть ближе к бабушке. – Зовите меня Джорджио, синьора. Всегда к ваши услуги!
Ну и ну, с какой это стати он вдруг так из кожи вон лезет? Кира – кажется, тоже немного смутившись, – продолжила:
– Эээм… ну, в общем, полицейские не поверили, что мы нашли склад краденого: ведь когда мы их туда привели, преступники уже успели все перепрятать. А господин Балотелли теперь хочет нам помочь. Потому что клоун из его труппы, Чарли, несправедливо попал под подозрение.
– Все именно так и быть! – воскликнул директор, подтверждая сказанное. – Бедняга Чарли честный малый!
– Так-так, – повторила бабушка вслух, а по ее глазам я прочитал, что в душе она сильно сомневается, мог ли среди этих цирковых вообще затесаться какой-то честный малый.
