Старинный дворец в получасе езды от современного города. Шебутная компания, занятая экскурсиями, фольклорными праздниками и выяснением отношений. Бедолага-призрак, тайна которого в преданиях старины глубокой. А ещё коварные и очень современные руки загребущие бесчестных бизнесменов, которым плевать на всю эту романтику. Вполне подходящий антураж для очередного отпуска бывшей балерины, не так ли?
Зорова Галина
СЫЩИК, ПРИЗРАК И ТЁТКА ЕВГЕНИЯ
(детективные и не очень приключения)
Аннотация: Старинный дворец в получасе езды от современного города. Шебутная компания, занятая экскурсиями, фольклорными праздниками и выяснением отношений. Бедолага-призрак, тайна которого в преданиях старины глубокой.
А ещё коварные и очень современные руки загребущие бесчестных бизнесменов, которым плевать на всю эту романтику.
Вполне подходящий антураж для очередного отпуска бывшей балерины, не так ли?
ЧАСТЬ 1
1
- Аквамарин, топаз редкой окраски, изумруд, а вот чистейшей воды сапфир. Древнеримская гемма, редкого исполнения молочник из мейсенского сервиза...
Голос Ярослава Сергеевича Борцова звучал непривычно сладко, как будто с Ириной говорил не декан факультета, а льстивый продавец, соблазняющий выгодную клиентку раритетеми.
Но она капризно мурлыкнула:
- А вот это почему не показываете?
Мурлыкала отнюдь не кошечка, а пантера или тигрица.
Маленький старичок-антиквар доставал из витрин и шкафов вещи и вещицы, раскладывал перед ними с Яриком.
- Да как же не показываю? - еще сильнее засуетился он. - Тут, видите ли, чеканка по платине и инкрустация бриллиантами.
- Но бриллианты носят старухи или глупые девы! - привередливо заявила Ирина.
- Сердце моё, посмотри на работу, - уговаривал Ярик, а старик подпевал:
- Это же произведение выдающегося ювелира. Ученика Челлини. Какая работа... работа... работа.
Сквозь его завлекающий голос пробился нежный птичий щебет. В антикварном магазине наступила весна?
Ох!
Работа.
Самая настоящая.
Привычным движением Ирина хлопнула себя по карману, потом нащупала трубку на столе. Пыталась понять, чего хочет надоедливый абонент:
- Ирина Владиславовна, вы там в порядке? Я стучу и стучу...
Она села на диване, поправила тёмные кудряшки, вскочила, одёргивая спецовку. Кинулась к двери. Наяву худощавая бывшая балерина с прямой спиной и твёрдой походкой - в полусне ещё видела себя вихляющей пышным задом пепельной блондинкой чуть за двадцать лет с хищными губами и оценивающими глазами.
- Ребята, вносите, - скомандовал преподаватель Каменцев и с улыбкой спросил: - Куда?
Ирина вяло махнула рукой на ту часть мастерской, где стояли поломанные стулья. Студенты добавили к ним ещё десяток и ушли. Продолжая улыбаться, откланялся Каменцев. Она заперла дверь, продолжая переживать чудеса своего сна, который не собирался исчезать из памяти, как это обычно бывает. Настоящий сериал.
Вот так поверишь в переселение душ!
Стопроцентно непритворно чувствовала себя молодой стервозной супругой декана Ярослава Сергеевича Борцова, в кабинете которого недавно ремонтировала окно. Неужели она чуточку влюблена в этого... "Ярика"? Ведь таковское кино просто так почудится не может. Ах, каким во сне пользовалась успехом, к её ногам складывали драгоценности Голконды! Но... в жизни пережить подобное - благодарю покорно. Конечно, Борцов и красив, и приятен, только по уши занят своей карьерой и самим собой, и его первой и единственной жене, скромной женщине, не хватающей звёзд с неба, трудно будет бороться с молоденькой стервой, появись она на самом деле.
"А кстати, откуда у него деньги на драгоценные геммы и платину, облепленную бриллиантовой "росой"? Наш университет не из первых... Тьфу ты, это же сон, сон, полная чушь!"
В дверь опять постучали, очень похоже что ногой.
- Ты ещё здесь, Владиславна? - слесарь Семёныч как всегда запасливо тащил какую-то большую железяку, еле протиснулся в дверной проём. - Сегодня, перед отпуском, тебе можно и пораньше уйти. Топай, я, если что, отбрешусь.
- Спасибо, Иван Семёнович.
За оставшиеся сорок минут она могла починить пару-тройку стульев, за отпуск они - увы! - никуда не денутся. Но из-за недавнего сна почему-то хотела выбросить из головы всю эту поломанную мебель, выйти на свежий, пахнущий опавшими листьями воздух и - что? Посетить мерцающий драгоценными камнями магазинчик?
Какой сон!
Ирина сменила рабочую робу на юбку и свитер, из шкафчика забрала куртку и сумочку, прошла к двери профессиональной походкой "балетной", которую никак не удавалось искоренить. Пять секунд верила, что за дверями мастерской её ждет большое-пребольшое приключение... но там капал сентябрьский дождь, студентки, хохоча, бежали к воротам, на стоянке мокли пустые машины.
Она вздохнула и раскрыла зонт. Какой сон! Только вот Каменцев улыбался ей наяву, а она даже не соизволила ему кивнуть. Совсем одичала в мастерской, забыла о кокетстве, словно пасмурная мымра.
2
Как и подозревала Ирина, отпускных заплатили всего сорок процентов, и банкомат выплюнул четыре банкноты.
Остальные через неделю. Или через две. Короче говоря - потом. У неё было кое-что отложено, но всё же финансы пели грустные романсы. Провести отпуск у родителей? Четыре недели бродить по родному городу, который давно стал ей чужим? Ездить с мамой на дачу за поздними овощами, вечерами выслушивать жалобы отца на легкомыслие внучки, которая плохо моет салон старенького УАЗИКА? И придётся Ирине делать это самой.