- Нет, - ответил Рощин и удивленно посмотрел на Ирину. Но и она не совсем понимала, причём здесь музыка. Разве они будут изображать старосветских помещиков под разные музыкальные темы?
- Лучше пробовать на воздухе, - продолжал "идальго". - В этом коридоре отличная акустика, а вот в парке голос и музыка частично гасятся. Сейчас я возьму проигрыватель и присоединюсь к вам у входа.
- Я и не знал, что буду молоть зерно под музыку, - сказал Ирине развеселившийся Рощин. - Если все роли такие, то праздник пройдет с размахом.
Георгий Андреевич взялся за дело очень старательно. Отведя Рощина подальше в парк (заинтригованная Ирина шла за ними), он проиграл три одинаковые музыкальные композиции, которые ей были удивительно знакомы. Ну да, конечно же, Даргомыжский, "Русалка", музыка к партии мельника. Остроумно, самое оно!
- Так что же мы выберем? - спросил Георгий Андреевич.
- Мне все нравятся, - усмехнулся Рощин, но его слова почему-то заставили идальго нахмуриться.
- Что ж, - сказал он, - а мне кажется, что вторая звучит более внятно.
- Я согласен.
- Прекрасно. Итак, вступление - и начинайте.
Идальго опять нажал воспроизведение. Музыка играла, они слушали, но через несколько секунд Георгий Андреевич вдруг начал проявлять признаки нетерпения и неудовольствия.
- Вы не попали в такт? - спросил он. - Я понимаю, для вас это несколько непривычно. Но я уже пробовал и покажу вам, а вы послушаете звучание.
Он опять нажал воспроизведение музыки, выждал некоторое время и слабым, но приятным баском запел:
" Ох, то-то все вы, девки молодые,
посмотришь, мало толку в вас.
Упрямы вы, и всё одно и то же
твердить вам надобно сто раз.
Уж если друг завидный
вам в случай подвернулся,
умейте вы разумным поведеньем
его тотчас и в руки взять! Да!
То ласками, то сказками
умейте заманить,
упрёками, намёками
старайтесь удержать".
<Даргомыжский, опера "Русалка", песня мельника, слова Панкратова>
Ирина словно свалилась с небес на землю. Рощин же вытаращил на Георгия Андреевича глаза и, когда тот замолчал, спросил:
- Вы серьёзно? Но у меня так не получится. Я не знал, что должен не только молоть зерно, но и петь при этом.
- Зерно? - повторил "идальго".
- Зерно, - кивнул Рощин. - Нет, задумка очень хорошая, только я - пас.
На этом их взаимопонимание кончилось, они смотрели друг на друга с почти комическим недоумением.
Ирина тяжёло вздохнула. Ну конечно! Она забыла, что в этом чудесном месте всё идет наперекосяк.
- Почему, - заговорила она тоном, до смешного копирующим кислятину Елену, - почему никто из вас не объяснил мне, что за "мельник" должен приехать?
14
Ирина спряталась в кухне, но щёки у неё продолжали гореть.
Казалось бы, что тут такого? Её саму ввели в заблуждение, Рощин не сердился, а смеялся, они с Георгием Андреевичем мгновенно приступили к решению проблемы. Оказалось, что "идальго" на всякий случай записал свой вокал и, если бы артист не приехал, он выступил бы в этой роли сам. Но такой финт создавал массу неудобства: будучи режиссером Георгий Андреевич должен был следить за представлением в целом и "подкручивать" его то там, то здесь.
В конце концов нашли выход: Рощина загримировать и научить петь под фонограмму.
В этот момент Ирина оставила их и потихоньку спряталась в кухне. Но если с горящим от стыда лицом её увидят Елена и тётка Евгения - их подозрениям и расспросам не будет конца. Поэтому она затеяла печь пирожки: это повод не появляться на людях и есть оправдание красному лицу.
Как бы не так!
Ванильный и масляный ароматы сначала заманили в кухню близнецов.
Потом появилась тётя Жанна.
Следом нарисовалась непривычно вежливая Доротея чтобы получить усиленное питание для Алисы.
В конце концов Ирина вынесла в холл табурет и поставила на него блюдо с пирожками. Напрасные усилия: Серафим как раз привёл очередную экскурсию, и посетители слопали дармовое угощение.
Пустое блюдо принёс Саша, поэтому пришлось угостить его и дать несколько пирожков для Галиночки. Не успел он поблагодарить Ирину, как на пороге кухни возникла приятно улыбающаяся Елена. С ней происходили чудеса перерождения, из крикливой стервы, словно из уродливой куколки, вылупилась распрекрасная бабочка. Она одаривала всех улыбками и ласковыми словами, пришлось премировать такое поведение пирожками. После этого с чёрного хода заглянул Серафим, как обычно, за распоряжениями. Но какие распоряжения? Оставшиеся пирожки Ирина разделила между собой, ним, "идальго" и Рощиным.
Наконец она догадалась повесить на кухонной двери табличку "Я в саду". Но пока возилась с надписью, появилаь Галиночка. К этому времени Ирина вспомнила о Ксаверии и загадочном дневнике, а Галина съела последние три пирожка и согласилась поискать в библиотеке зелёную книжечку.
Ксаверий, думала Ирина, пытался что-то сказать и Алисе, и ей, а к Алисе он ещё и протягивал руки. Если бы хотел попить из них кровушку, то не стал бы будить. Поэтому...
- Милая Ирина!
О диво-дивное - перед ней опять стояла любезно улыбающаяся Доротея.
